Тень Города
Шрифт:
— Спасибо, Александр, — Владимир пожал ему руку и вышел из приёмной. Сколько всего… И сколько поставлено на карту.
Выйдя из Управления, Владимир посмотрел на свой броневичок, но управлять машиной в таком состоянии не решился, вытащил конвалюту из кармана, проглотив, не запивая, пару таблеток: «всё-таки не слишком безвредное это генеральское средство бодрости, или просто устал как выжатый лимон?». Он недолго постоял на улице, подышав свежим воздухом, быстро набрал и отправил Анне СМС, и поймал маршрутку.
— Ну вот, господа-товарищи, отправил я Володю отдохнуть! — Васильев закрыл за собою дверь и устало плюхнулся в кресло напротив академика и Василька — через полтора часа этот чёртов
— Ну, можно сделать и так, генерал! — Петров скосил голову, посмотрев в лицо Васильеву с хитрецой, — а можно… Можно сделать так, что эта чёртова провокация совсем не состоится!
— Василёк, о чём ты? Нас загнали в угол, и…
— Товарищ генерал, как говорится, не вели казнить, вели слово молвить! — полковник, хитренько хихикнув, перебил Васильева.
— Ну и что же ты придумал, Василий Иванович? — генерал, нервничая, прикрыл глаза и забарабанил пальцами по столу — если есть возможность не допустить самой возможности… Я жду, Василёк!
— Александр Петрович, помнится, вы предлагали сыграть некрасивую партию с нашими потенциальными друзьями, оружейный блеф. А я предлагаю продекларировать наличие супероружия на иных физических принципах Директору! Я думаю, он сразу же сообщит об этом Президенту, а уж у него… У него точно не будет проблем убедить министра обороны и главкома ВВС проконтролировать, чтобы ни одна машина не взлетела сегодня с военных баз Ленинградской области, мягко говоря, если мы ещё повысим ценность Города, Директор постарается сделать всё, чтобы провокация, запланированная Абрамовым не раскрыла и не дискредитировала Иллюзию! — полковник вальяжно откинулся на спинку кресла, он явно был доволен собой — и ещё — по поводу спутников. Когда на Большой земле увидят наше художество, Президент сам предоставит в ваше распоряжения хоть всю ВКГ, что есть хорошо, ибо, если мы перепрограммируем их по своей воле…
— А ты умница, Василёк! — генерал даже привстал, — что же если Андрей Владимирович может гарантировать, что мы в состоянии успешно забросить в заданную точку, и активировать энергетический блок в течении максимум пяти часов… Я сообщаю Директору точку и время взрыва, и… У него будет дополнительный стимул защитить Город! Блестяще! — Что же, слово за вами, — Васильев пристально посмотрел на академика.
Владимир стоял на балконе своего номера и смотрел на солнце, нехотя заходящее над Городом. Ещё несколько часов оно будет нехотя катиться с юга на север оранжевым шаром, пока не опустится ненадолго, продолжая подсвечивать небо до самого рассвета.
Он не заметил, что пришла Анна, не услышал, как скрипнула дверь, погружённый в свои мысли. Только, почувствовав нежное прикосновение её влажной руки, Владимир очнулся, обернулся к женщине и приобнял за талию. Порыв тёплого вечернего ветра, ласково растрепал волосы Анны, но Владимир не видел этого, он прикрыл глаза, положив голову на плечо девушки.
— Отец рассказал тебе о том, что… — Анна оборвала Владимирам на полуслове:
— Тсс! Рассказал или нет… Я ничего не хочу знать… Что бы не случилось завтра, сегодня мы вместе. И я хочу быть с тобой! Я хочу быть твоей сейчас, потому что не знаю…
Владимир вздохнул, и вместо ответа, крепко, но нежно поцеловал женщину, не дав договорить, подхватил на руки, присев, и занёс её в комнату. Он аккуратно положил Анну на кровать, и отступил, сделав пару шагов назад, как художник, решивший взглянуть со стороны на свою картину.
— Володя, я так и думала, что ты из числа мужчин, которые предпочитают, чтобы женщина сама проявляла
— Аня… Мне кажется, что Фрейд сейчас третий лишний! — Владимир поднялся, отступил ещё на шаг, и, добавил, прислонившись к стене, — и, вообще, что плохого в том, что я решил полюбоваться на тебя?
— Хорошо, милый! — Анна раскинула руки, немного запрокинув голову назад, и рассмеялась в ответ, — можешь считать, что Фрейд только что вылетел в форточку! — и, немного помолчав, добавила, — и, прошу тебя, — сними Печать… Я хочу, чтоб нас было только двое…
Матово блестящий конус, похожий и отливом и размером на кинескоп старых цветных телевизоров, лежал на транспортном агрегате за толстыми слоями противорадиационного стекла перед Васильевым и Беловым. Десятка два моделей суетились в сборочной лаборатории, управляя различными агрегатами. Один из них подвёз небольшой модуль, явно, с соплами двигателей ориентации, и ещё какими-то системами. Манипуляторы подхватили модуль, пристыковывая его к заряду.
Генерал смотрел на не такой уж большой, но, явно, тяжёлый конус «разового энергетического умножителя», оболочка которого, казалось, осязаемо поглощала свет. Перед ним было самое разрушительное оружие, когда-либо созданное руками человека, точнее, не совсем человека — интегратор, без которого блок был бы просто трёхкилотонной ядерной хлопушкой с гамма-лазером, пригодной, разве что, для рейгановских «звёздных войн», интегратор был создан иными. Кем? Васильев предпочитал не думать по этому поводу, предоставив заниматься происхождением артефактов людям профессора Андронова, или, Владимиру, наконец. Всё равно, при всей фантастичности их версии, она была не самой правдоподобной, а единственно возможной. Оружие богов… Это оружие могло быть предназначено для чего угодно, но только не для одного — не для уничтожения, и сейчас его, их задача сохранить втайне его существование, иначе… А для этого необходимо испытать «разовый умножитель», гипербомбу, дать утечку во власть, но смогут ли они остановить её вовремя? Должны. Значит — смогут.
— Андрей Владимирович, вы уверены, что блок сработает? — генерал отвернулся от стекла, чтобы не смотреть на сине-серый конус.
— Уверен, Александр Петрович, как минимум, грайзер будет иметь КПД в сорок восемь процентов, что, при коэффициенте фотонного умножителя в семьсот тысяч, составит чуть больше гигатонны, — академик не сводил глаз со своего изделия.
— Да, кстати, хотел спросить, сколько ваш «кинескоп» — Васильев усмехнулся — весит?
— Надо же, генерал, вам он тоже показался похожим на… Впрочем не важно, — Белов повернулся к генералу, — весит чуть больше двухсот килограмм, с теплозащитой и прочими системами — будет чуть больше тонны, вас ведь интересует его транспортабельность классическими…
— Вы в своём стиле, Андрей Владимирович, ну что, по-вашему, ещё может интересовать тупого генерала, кроме транспортабельности заряда на классическом носителе, — Васильев тихо рассмеялся, — нет, я хотел спросить у вас, как у учёного, насколько будет падать относительная масса при росте мощности, другими словами, есть ли на мощность объективные ограничения?
— Ограничения есть, Александр Петрович, но, в основном, не по массе. Мощность можно повысить раз в двадцать, потом будет падать КПД. Можно заменить гамма-лазер с ядерной накачкой, на ультрафиолетовый от водородного блока — выходная мощность возрастёт раз в пятьсот, только пока не существует оптических материалов, способных выдержать взрыв плутониевого запала.