Тень Города
Шрифт:
— Ну… — генерал прошёлся взад-вперёд, — согласно вашей теории, такого пучка может не выдержать интегратор… Впрочем — менять орбиту Венеры или раскачивать реакцию на Юпитере нам пока не нужно — выжить бы на этой Земле, а через сто-двести лет пусть у наших правнуков голова болит…
— А вы оптимист, товарищ генерал! — академик как-то боязливо взглянул в окошко сборочной лаборатории, кивнув головой на блок, — вы думаете, что, в случае чего, сумеете ликвидировать документацию по ТЭИ, или считаете, что наши правнуки родятся, если эта технология покинет Город?
Полностью собранный блок с двигателями упаковали в цилиндрический контейнер,
Мобильник зарычал вибровызовом, нервно подпрыгивая на прикроватной тумбе. Как всегда не вовремя.
Анна лежала рядом, уткнувшись ему в плечо, она уснула, — сказалось ли напряжение последних дней, или она расслабилась, почувствовав себя защищённой? Пусть поспит…
Владимир взял телефон и осторожно вышел из спальни.
— Слушаю! — он нажал на кнопку вызова и поднёс мобильник к лицу.
— Владимир Саныч, это Петров! Подъезжайте к Управлению, мы вас ждём! — Василёк не стал тратить время и тут же разорвал связь. Что же, сейчас от него зависит многое…
Полковник Петров встретил его на проходной и провёл в полуподвальное помещение. Перед ними открылась массивная металлическая дверь, в большом зале сразу же вспыхнули лампы.
— Проходите Владимир Александрович!
— Господи, что это!? — взгляд майора упал на длинный ряд устройств с мониторами, креслами и специальными шлемами, отдалённо напоминающими авиационные тренажёры.
— Это, Владимир Саныч, системы дистанционного контроля. Проще говоря, что-то вроде пульта на батарейках для наших моделей. Занимайте место, которое вам понравится, когда я его активирую, наденете шлем. Он локализован в магнитном поле, и вы будете управлять Близнецом движением головы.
— Ясно, товарищ полковник! — Владимир занял место в одном из кресел, — только, как дифференцировать мои собственные слова, которые будет произносить Близнец, и речевые команды?
— Вот переключатель, Владимир Саныч! — полковник указал на большую кнопку на подлокотнике, его нисколько не смутил вопрос Владимира, — потом, команды можно ввести и текстом, если время позволяет! — загорелся небольшой экран — теперь можете одевать шлем, стереомонитор, полная виртуализация, большое разрешение, два квадрата по тысячу пятьсот, — Петров посмотрел на часы — но вам будет нужно только страховать нашего испытателя, сейчас он подойдёт.
В зал вошёл мужчина в форме полковника ВВС, лет под сорок: «Извините, я опоздал немного!» — Петров явно не был настроен слушать его извинения, и указал лётчику на место в таком же аппарате рядом с Владимиром. Майор посмотрел, как лётчик надевает на себя элементы системы дистанционного контроля, поспешив повторить за ним. Когда Владимир надел шлем, не включив предварительно систему, его окутала неприятная полная тьма, и майор тут же снял устройство. И когда тут успела оказаться секретаторша — она о чём-то говорила с полковником, но Владимир услышал только последние фразы, по которым было невозможно понять суть. Слава Богу, Василёк, увидев, что Владимир смотрит на них, сам прояснил ситуацию:
— Ну вот, Владимир Саныч — отбой воздушной тревоги, так сказать!
— Что?.. Провокацию удалось предотвратить иным способом? — Владимир, конечно, был обрадован, но хотел узнать больше.
— Удалось, удалось… Подробно тебе генерал расскажет — Василий Иванович предупредил невысказанный вопрос Владимира, подошёл к лётчику, и легонько потряс за плечо, — товарищ полковник, отбой,
— Вскоре, в зале контроля, они остались с Петровым вдвоём.
— Василий Иванович, съездите в НИИПФ, сообщите новость Белову, а я к генералу поднимусь! — Владимир попросил Василька без всяких задних мыслей, тем более неожиданной была реакция полковника:
— Что? — Петров хищно прищурился, — уже приказы раздаёшь, зятёк… А ведь ситуация имеет свойство меняться… — намёк полковника был вполне прозрачен.
— Василий Иванович, — Владимир изменился в лице, — будем считать, что не только я этого не слышал, но и вы этого не говорили! — он подошёл к двери и, обернувшись, добавил, — корону Фараона примеряете? Не стоит — Двойная Корона — игрушка тяжёлая, полковник. Она вам шею свернёт!
У двери приёмной Владимира встретила восемнадцатая, отчеканив «Вас ожидают». Генерал стоял у окна и смотрел на облако пара, исходящее из градирни реактора, подсвеченное закатным солнцем.
— Александр Петрович, смотрите на то как ваш джинн превращается в грозного ифрита? — Владимир улыбнулся, но тут же понял, что, в сложившейся ситуации эта фраза пришла на ум некстати, и поспешил переменить тему, — провокация была предотвращена на высшем уровне?
— Да, Володя, да. Зрелище сколь грозное, столь красивое, а я думал, только у меня подобные ассоциации. Мы выпустили из бутылки нового джинна, намного более опасного чем всё то, что было создано в Городе, — генерал обернулся к нему, — вопрос, как совладать с тем, что мы получили. А провокация — да, сорвал Директор. Лично. Спутники ВКГ переданы мне, пятнадцать агрегатов подпочвенной радиоразведки, не считая аппаратов Иллюзии, заброшенных на орбиту Катапультой и разогнанных молекуляризационными двигателями. Но это уже не имеет никакого значения. Город будет открыт завтра. Точнее — не будет! — генерал указал ладонью куда-то в сторону леса, но Владимир понял, о чём говорит Васильев.
— Всё-таки Бросок, Александр? А ты уверен что Город не погибнет? Что с Анной будет всё в порядке? Это слишком серьёзно, это…
— Что будет с Анной, в известной степени зависит от тебя, Володя. Вы не останетесь здесь, вы поедете через Питер. Может, это лишнее, но я приказал оснастить твой бронер нашими плитами из нанокерамики и интеллектуальной плёнкой, впрочем, ты читал о ней в планшете. И, хотя от кумы или танкового снаряда они не спасут, наши противники не столь обнаглели, чтобы лупить по вам НАР или танковой пушкой, а от неприятных неожиданностей застраховаться не мешает.
— Александр Петрович, неужто нельзя иначе?
— Договаривались без имён-отчеств… Нельзя, Володя, нельзя! Надеюсь, ты не считаешь, что Абрамов обыкновенный предатель?
— Нет, конечно! Он использует заинтересованность Запада в своих интересах, точнее, в интересах определённого круга.
— Это передел влияния. Так уже было в начале восьмидесятых, девяноста первом, девяноста третьем. Вначале передел влияния, затем межведомственные разборки, перерастающие, по сути, в государственный переворот. Наш противник мудр. Сам говорил о том, что им необходимо показать неповиновение такой силы, как Город. Чтобы власть, опирающаяся на армию и спецслужбы, испугалась и сама выбила из-под себя опору. Пять похмельных идиотов в августе девяноста первого инициировали отторжение верных Империи военачальников от государства, и все знают, чем это закончилось. Абрамов и либеральные министры действуют по такому же принципу: разделяй и властвуй.