Тень Города

Владимир Синеусов

— Владимир, где Андронов нашёл этот Храм и дезактивированное Зеркало, насколько мне известно, в числе египетских туристических объектов, он, мягко говоря, не значится? — улыбнувшись, спросил Белов.

— Я был там, вместе с ним, с нашими. Сравнительно недавнее археологическое открытие — двухтысячный год. Многие египетские археологи разделяют точку зрения Андронова относительно Тайного Знания, вот его и пригласили, когда обнаружили развалины, с объектами, скажем так, соответствующими его описаниям. И расшифровали некоторые надписи. Храм довольно древний — двадцать третий век до нашей, и небольшой — это, впрочем, вы сами видите. Неофициально, конечно, Андронова пригласили

читать лекции, я по легенде обеспечивал безопасность одной из наших археологических экспедиций. Потом с нами состыковались и повезли на место. В конце концов, профессор и его египетские коллеги, изучив всё, пришли к выводу, что следы, говорящие о назначении Храма, необходимо уничтожить. Так и сделали. Сбили некоторые барельефы и росписи, получился один из обычных, хотя и редких, храмов Маат. Ликвидировали следы раскопок, а останки Портала надёжно спрятали. Когда археологи, не посвящённые в эту операцию, найдут Храм, они сочтут его обыкновенным историческим объектом, Андрей Владимирович.

— Вы были там? Видели лично? — в глазах Академика загорелся интерес, граничащий с завистью, — когда Портал был дезактивирован и почему?

— Да, мне очень повезло! — Владимир улыбнулся в ответ, — третий век до нашей эры. Египтяне сохранили Врата даже при персидском владычестве, но уничтожили Портал, вероятно, судя по надписям, разочаровавшись в эллинистических Фараонах.

— Вы видели мёртвый Портал, а я покажу вам Зеркало, которому только предстоит открыть Врата в Вечность! — Белов хотел оставить эту партию за собой, и Владимир с удовольствием дал ему такую возможность:

— Весь нетерпение!

Они быстро спустились в подвал здания НИИ. «Вот, уже изготовили, как говорится, примите работу!» — Белов подошёл к конструкции, установленной в просторном помещении и отдёрнул шторку из металлизированной плёнки.

Это было Зеркало. Такое же, как он видел несколько лет назад, на раскопках. Объёмная бронзовая рама и зеркальная пластина в человеческий рост, покрытая напылённым золотом. И в верхней части рамы было углубление по форме повторяющее поверхность кристалла. Это были Врата, техногенные Врата Города Тайны, как назвал Иллюзию Предшественник, и Владимир должен был открыть их. Должен!

— Это… это же техногенное Зеркало Атума, Андрей Владимирович! — Владимир не смог сдержать эмоций.

— Пока, Владимир, это, как у вас говорят, массогабаритный макет. Вроде и похожа, и с крылышками, и на пилоне висит, а не ракета! — академик пожал плечами, — и мы пока не имеем возможности оживить его, судя по документации «Хранителей», а я всё больше склонен им верить. Увы, но пока…

— Я знаю способ, наверняка это сработает. Только, пусть пока это будет тайной — моей и генерала Васильева, — Владимир улыбнулся.

— Что же… Дай вам Бог…

— Ну а пока, Андрей Владимирович, я должен уточнить у вас сроки завершения монтажа фотонного энергоблока, и пригласить на совещание к Фараону, точнее, сию же секунду увезти вас с собой в Управление. Время… Может — это и иллюзия энергии, но очень жестокая и требовательная иллюзия…. — Владимир вздохнул.

— Понимаю. Город прижали как никогда, и мы должны использовать новый козырь. Поехали, подробности, касающиеся фотонной энергостанции, я расскажу вам по пути.

— Да, последнее. Не против на моей машине, если нет, то можно и на вашем служебном «линкольне», свою попрошу отогнать к Управлению кого-то из моделей.

— Да нет, Владимир, я не жлоб и «втроем на пяти машинах» ездить не люблю! — Белов улыбнулся.

— Как бы, в подтверждение своих слов, академик

уместился на переднее пассажирское, а может, просто, за годы работы в Городе, он привык к тому, что бэшники неуютно себя чувствуют, когда кто-то смотрит им в спину.

— Господи, ну и машинка! — Белов не удержался от комплимента — и по какому классу это чудо техники забронировали, и где?

— По классу… Ну, не знаю, девятый считается, если корпус держит полудюймовый БС последней модификации. Где десяточку бронировали — на «Роствертоле» — могли бы догадаться! — Владимир улыбнулся, слегка повернувшись к академику головой. Ещё один армейский двадцатитонник, гружённый блоками для возводимой храмовой постройки встретился им по пути.

— Да, конечно, — Белов улыбнулся — мог бы. Но я же не, как это у вас называется, «пиджак», кстати, слово-то не обидное?

— Нет, что вы, Андрей Владимирович, аналитики этим определением едва ли не гордятся, считая себя «высшей кастой» Конторы! — Владимир ответил правду, но, с другой стороны, обратил это в шутку.

— Да. Я знаю. Высшая каста. Комитет, «Хранители», Брамины… — Академик с хитрецой посмотрел на Владимира, однако зря он прибеднялся насчёт собственных аналитических способностей, Синеусов немного скис:

— Что же, и это в точку. Вообще-то, не слишком удачное название Комитета, почерпнутое из зарубежной фантастики, брамины не могли быть воинами — скорее, похоже на древнеегипетских жрецов-воителей. Только… Воздержитесь, если не трудно, от того, чтобы поделиться, радостью этого «открытия» с Императором. Я сам скажу ему. Иначе, в наших отношениях снова возникнет неприятный оттенок, вы понимаете, а сейчас… Сейчас нужно держаться вместе, и без недомолвок — Владимир говорил не смотря на собеседника, всё же Белов нашёл способ его уязвить, делая вид, что полностью поглощён обстановкой на дороге, во что, принимая во внимание пустые улицы Города, верилось не очень.

— Конечно нет. Только, — академик снова улыбнулся, — не думаю, что эта информация его удивит. Васильев — один из генералов, возглавляющих Комитет. Однако, и вы, в свою очередь, не говорите, что узнали это от меня.

— Что же. Я так и думал. Впрочем… вернёмся к фотонному энергоблоку. Как? И, конечно, когда? — ситуация сама собой разрядилась, и Владимир полуобернулся к Белову.

— Как… Комплектующие уже находятся в выбранной породе, под сорокаметровой гранитной пробкой. В канале, ведущем к поверхности, до завтрашнего утра смонтируем зарезервированные линии электропередачи, коммуникации жизнеобеспечения и системы охлаждения блока. Лифтовую систему — это чуть дольше, но тем не менее, весь этот коммуникационный блок работ станция-поверхность — самое простое. Установка собрана уже процентов на сорок. Эксимерный ультрафиолетовый лазер с модулем накачки от пяти независимых водородных молекуляризаторов, два из которых — резервные. Фотонные ловушки, эмиссионные преобразователи и паротурбины готовы, а вот монтаж вакуумного контура и систем охлаждения на ловушки и преобразователи, подключение контура охлаждения к этим самым турбинам, верификация… Ещё сорок пять часов — минимум.

— Значит — максимум — трое суток до запуска? — заинтересованно переспросил Владимир.

— Да, меньше даже… Три дня — это при большом невезении! — академик снова улыбнулся.

— Что же… Везение нам очень нужно! — майор улыбнулся в ответ, и, покачав головой добавил, — вы не представляете какое значение генерал придаёт этой станции, точнее тем, что будут созданы по её образцу. Впрочем, это и есть тема нашего совещания. Вот мы и приехали! — Владимир остановил бронер, аккуратно припарковав на стоянке управления.