Тень чужака
Шрифт:
Взяв тело под мышки, не без труда перетащил его на катер. Бросив рюкзак на корму, столкнул катер в воду. Усевшись за руль, глянул в сторону внешнего борта, рассчитывая разворот. Это длилось всего мгновение, но именно в это мгновение он услышал за спиной неясное движение и всплеск. Резко повернувшись, с ужасом понял: поздно. Стевенсона рядом не было. Были лишь круги на воде. Круги, которые оставило упавшее в воду тело.
Включив мотор, крутанул катер на полной скорости в одну сторону, в другую. Понял: удастся ли Стевенсону выплыть или нет, он, лично он, Шутов, сделать что-то сейчас бессилен.
Плюнув за борт, остановил мотор. Включил рацию. Услышав отзыв Биркина, сказал как можно спокойней:
— Клайв, это снова я. Что с людьми? Собираете?
— Так точно, сэр.
— Много там собак?
— Четыре.
— Вот что, Клайв: Стевенсон прыгнул за борт катера. В наручниках. Выплывет он или не выплывет, надо его искать. Берите как можно больше людей. И как можно больше собак. И подлетайте к Найт-гейту.
— Черт… Хорошо, сэр. Сами вы сейчас где?
— В протоке у Колпина. Думаю, вертолет лучше всего посадить у дома Дэйва Коулмена. Там есть лужайка. Предупредите его, что я иду туда.
32
Около двух десятков людей, промокших и уставших, и четыре собаки, также вымотанные до предела, медленно брели вдоль берега. Длящиеся уже несколько часов поиски заканчивались. За эти несколько часов ни собакам, ни людям не удалось найти хоть какие-то следы, показывающие, что Стевенсону удалось выбраться на берег. Не нашли они и доказательств того, что он утонул. Цепь поисковиков растянулась. Наступили сумерки, поэтому Шутов, двигаясь вслед за ушедшим ярдов на десять вперед Биркиным, никого за ним уже не видел. Сейчас, шагая по еле различимой под ногами болотистой почве, он мечтал об одном как можно скорее все закончить. И выпить хотя бы чашку горячего чая. Желательно вместе с Наташей. Он заранее рассчитал, что Грин-кемп, к которому они сейчас подходили, будет последней точкой поисков. Он был вымотан до предела, хоть винить во всем мог только себя. Две ошибки, которые он допустил, были непростительными. Он пропустил момент, когда Гусь очухался. И, понадеявшись на себя, надел на задержанного только наручники, хотя, имея опыт общения с Гусем, должен был как минимум связать ему ноги и привязать к банке.
Отсюда, с берега, был виден стоящий на пригорке дом Улановых, в котором горели два окна на первом этаже. Это означало, что Наташа дома.
Остановился перед ближним к пригорку срубом вместе с кучкой столпившихся здесь поисковиков. В сумерках мелькали блики фонарей, кое-кто из стоящих курил. На земле лежали четыре собаки, одна из них время от времени жалобно скулила.
Катер дирекции парка, оставленный им у дома Коулмена, и лодку Улановых кто-то уже успел подогнать к причалу. Принадлежность посудины определить так и не удалось. На этой лодке, он знал, сюда подошла Наташа.
— Что будем делать? — спросил Биркин.
— Свяжитесь с вертолетом, пусть подлетит сюда. Забирайте людей. Не забудьте их поблагодарить. И проследите, чтобы всех их высадили как можно ближе к домам.
— Есть, сэр.
Пока Биркин переговаривался с пилотом, Шутов обошел поисковиков. Пожал каждому руку и поблагодарил за участие в поисках.
Вертолет приземлился на площадке перед причалом. Все,
— Будут какие-то указания?
— Одно: как только окажетесь в Кемп-крике, сразу же идите отдыхать.
— Я-то пойду. А вы?
— Я остаюсь здесь. Во-первых, я не могу оставить Наташу одну. Кроме того, с такой рукой мне нужно срочно сделать перевязку.
— Сэр, вы зря приняли участие в поисках. Мы бы справились сами.
— Ладно, Клайв. За ночь, думаю, я отлежусь. Счастливо.
— Счастливо.
Войдя внутрь, Биркин задраил за собой дверцу. Почти тут же вертолет ушел вверх. Накренился, и вскоре его огни скрылись в темноте. Посмотрев ему вслед, Шутов поднялся на пригорок. Усталость сказалась именно здесь; казалось, при каждом шаге по лестнице ему вместе с ногой приходится поднимать гирю.
Окна на первом этаже дома горели по-прежнему. Тронув входную дверь, понял: она открыта. Постояв, на всякий случай достал пистолет. Войдя, прислушался. Сказал негромко:
— Наташа! Ты дома?
Никто не отозвался. Пройдя по коридору, приоткрыл дверь в гостиную. Там горел свет. Сначала ему показалось: в гостиной никого нет. Лишь войдя, услышал доносящиеся со стороны дивана в углу неясные звуки. Увидел Наташу: она лежала на диване, вздрагивая и всхлипывая.
Спрятав пистолет, сел рядом. Она продолжала плакать, не обращая на него внимания.
— Наташа… В чем дело?
Она даже не повернулась в его сторону. Подождав, тронул за плечо:
— Что случилось?
Лишь когда его лицо приблизилось к ней, выдавила, не поворачиваясь:
— Варяга… жалко… Я его… похоронила… Я… н-не могу… Миша… П-прости… н-не могу…
Сев на диване, прижалась к нему. Наверное, прошло с полчаса, прежде чем она успокоилась.
33
В спальне было темно. Стянув с себя джинсы и тенниску, Шутов лег. Отсюда, с кровати, был хорошо виден силуэт Наташи, неподвижно стоящей у окна. Подумал: сейчас он испытывает странное чувство. Такое ощущение, будто он куда-то вернулся. Вот только он никак не может понять куда.
Увидел: силуэт Наташи потерял неподвижность. По ее движениям понял: она сняла шорты, тенниску, трусики. Положив одежду на стул, подошла к кровати. Легла с ним рядом.
Некоторое время они лежали молча, почти не касаясь друг друга. Прислушавшись к ее ровному дыханию, подумал: ему с ней удивительно легко. После того как она перестала плакать, они поужинали. Потом он принял душ. И вот — они лежат рядом. Усмехнулся. С этой девушкой он всего вторую ночь. Но сейчас он точно знает, почему у него возникло ощущение, что он куда-то вернулся. Больше того, он знает, куда он вернулся. Он вернулся домой.
Господи, как много он хотел бы ей сейчас сказать. Но глотку будто забило кляпом.
В конце концов выдавил:
— Странно.
— Что странно?
— Странно, что мы с тобой встретились именно здесь. В Минтоукуке.
— Что же здесь странного?
— Точнее, странно, что мне так повезло. И я встретил тебя именно здесь.
— Да? — Она дышала все так же легко и ровно. — А мне ничуть не странно. Мне кажется, мы должны были встретиться.