Тень чужака

Ромов Анатолий Сергеевич

— Укильке боится, — сказал Танук.

— Боится чего?

— Не знаю.

— Может быть, вы попробуете предположить?

— Боюсь, когда имеешь дело с таким парнем, как Укильке, предположить что-то трудно.

— Что же нам с вами делать?

— Выяснить. У него самого.

— Сделать это не так просто.

Танук надолго уставился в землю. Сказал:

— Сэр, я правильно понял: вам это очень нужно?

— Правильно, Танук. Мне это

очень нужно.

— Тогда надо поговорить с Укильке. Как можно осторожней. И лучше, чтобы это сделал я. Один.

Танук прав. Выведать у Укильке ему одному будет легче. Но то, что Укильке может рассказать, он, Шутов, в любом случае должен услышать сам. Лично.

— Нет. Мы должны поговорить с ним вдвоем. Мое присутствие обязательно.

— Это несколько осложнит задачу.

— Знаю. Но другого выхода нет. — Шутов встал. Танук встал вслед за ним. После того, как, подойдя к спуску, они остановились, Танук сказал:

— Хорошо. Попробуем поговорить с ним вдвоем.

— Попробуем — когда?

— Знаю одно: не сегодня. Вы сами видели: мы его насторожили.

— Видел. Тогда когда же?

— Может быть, завтра?

— Пожалуй.

— Я как раз обещал заехать к нему завтра за рыбой. По-моему, хороший повод.

— Неплохой. — Попытался представить, что может подействовать на такого человека, как Укильке. — Вот что, Танук: может, стоит купить Укильке какой-то подарок?

— Подарок?

— Да. Чтобы он стал разговорчивей?

— Вообще Укильке любит подарки.

— Вот и отлично. Как вы думаете, что может ему понравиться? Нож? Снасти?

— Сэр… Все зависит от стоимости подарка.

— Забудьте о стоимости. Мне важно знать, чему Укильке по-настоящему обрадуется.

— Не знаю, сэр.

— Подумайте.

Постояв неподвижно, Танук сказал:

— Укильке говорил мне, что мечтает о байдарке.

— О байдарке?

— Да. О складной байдарке.

— И… где ее можно купить? Эту складную байдарку?

— Вообще-то эти байдарки есть в нашем магазине. В Дэмпарте. Но они стоят очень дорого.

— Сколько? — Шутов достал бумажник.

— Сэр, на самом деле очень дорого. Около трехсот долларов.

Отсчитав триста долларов, Шутов протянул их Тануку:

— Возьмите.

— Но, сэр… — Танук с сомнением посмотрел на протянутые купюры. — Триста долларов — большая сумма.

— Не думайте об этом. Берите триста долларов, чтобы сегодня же купить байдарку. И не забудьте взять в магазине накладную. Для отчета. Надеюсь, полицейское ведомство когда-нибудь мне эти деньги

возместит.

— Ладно. — Танук спрятал деньги в карман. — Спускаемся?

— Спускаемся.

Путь вниз оказался намного легче, чем на верх. Спрыгнув с конца каменного желоба на гравий и взявшись вместе с Тануком за борт, чтобы столкнуть катер в воду, Шутов посмотрел вверх по течению. Нет, из-за каменного выступа Укильке со своего места увидеть их не мог никак.

— К Грин-кемпу миль пять идем по течению. Без мотора.

— Ясно, сэр.

Столкнув катер, уселись рядом. Взяв весло, Шутов сказал:

— Вот что, Танук: о том, что мы с вами были здесь и разговаривали с Укильке, не должен знать никто. Ни свои, ни чужие. Для всех, кроме меня, вы продолжаете выполнять мое задание. Как и раньше. Естественно, никто не должен знать и о том, что мы завтра сюда возвращаемся.

— Сэр, никто знать и не будет. Мы ведь об этом уже говорили.

— Знаю. Но напомнить не мешает. Ночевать я сегодня буду в Кемп-крике. Зайдете завтра за мной часов в семь утра, но не к самому Кемп-крику.

— Не к самому?

— Нет. Буду ждать вас на берегу вверх по течению, примерно около мили. Точного места сам еще не знаю. Думаю, вы меня найдете.

— Без всякого сомнения, сэр.

37

То, что у причала Улановых вместо одного стоят два катера, они увидели еще от Колпина. Подойдя ближе, Танук сказал:

— Ник вернулся. Это его катер.

Это в самом деле был катер Улановых. Прокляв про себя судьбу, Шутов перешел на причал.

— Пойду в Дэмпарт, — сказал Танук. — Искать байдарку.

— Желаю удачи. Утром жду, где договорились.

Поднявшись наверх, увидел Уланова; тот стоял на веранде у перил. Судя по выражению лица Наташиного брата, он был злым донельзя.

— Здравствуйте, Ник.

Уланов повернулся к нему. Похоже, лица Шутова он сейчас не видел.

— Собаку… — из горла Уланова вырвался то ли хрип, то ли стон.

— Собаку? — переспросил Шутов.

— Собаку… Собаку я ему никогда не прощу… Никогда…

Лицо Уланова казалось каменным. Не говоря друг другу ни слова, они простояли около минуты. Наконец лицо Наташиного брата приняло осмысленное выражение. Взглянув на Шутова, он встряхнул головой:

— Мистер Шутов… Простите…

— Все понятно, Ник.

— Пойдемте позавтракаем, а? — Уланов смотрел пристально. — Наташа приготовила завтрак. Ждет.