Темный горизонт
Шрифт:
Н-да, дела…»
Тут мысли Волчка перескочили на другую тему – не менее грустную, чем первая. Отправляясь в будущее, он рассчитывал очнуться в теле своего будущего сына или внука. И каково же было его удивление, когда, очнувшись, он обнаружил себя перед зеркалом, в палате реабилитационного центра, с блестящими от лосьона щеками и эпил-бритвой в руке.
Глядя на свое отражение, Егор испытывал странные чувства. С одной стороны, это было его собственное лицо. С другой – оно принадлежало сорокалетнему, незнакомому мужчине. Складки морщинок между сдвинутых
Лишь через несколько секунд, когда ложные воспоминания хлынули в его мозг, он все понял.
Сорок пять лет тому назад он погиб во время схватки с мародерами. Поскольку он был богат (а он к тому времени действительно был богат), его тело поместили, согласно завещанию, в криокамеру и заморозили. Потом началась война трех рас, потом эволоиды запустили боевой коллайдер, потом случилось Событие… И лишь теперь, спустя почти полвека, криокамеру обнаружили под завалами медицинского центра. Его разморозили, залатали и отправили в реабилитационный центр.
В ту же ночь он вышел на связь с Профессором.
– Мне жаль, что так вышло. Но, с другой стороны, ты должен радоваться.
– Чему?
– В две тысячи семьдесят втором году ты все еще жив и здоров.
– Профессор, я сорок пять лет пролежал замороженным в гробу. И если бы меня не нашли…
– Но ведь тебя нашли. Теоретически тебе уже за восемьдесят, но ты все еще молод.
– Ладно. Вы уточнили местонахождение часов?
– Да, Егор. Часы находятся в твоей квартире на Фрунзенской набережной. Они спрятаны в сейф, сейф вмонтирован в стену и приварен к несущей стальной балке. Адрес квартиры помнишь?
– Я – нет. Но «сорокалетний я» помнит все.
– Отправляйся туда и забери часы.
– Это невозможно. Фрунзенская набережная находится на территории Оптины. Как я туда проберусь?
– Что такое Оптина?
– Я сам еще толком не понял. Тут была война. Люди воевали с эволоидами, деграданты с людьми. В общем, что-то вроде «красных», «белых» и «зеленых». Эволоиды создали боевой коллайдер и произвели искусственную черную дыру. Сквозь эту дыру в наш мир вывалилось нечто потустороннее. Оно поглотило огромную территорию планеты. На этой территории не действуют земные законы, и вообще творится черт знает что. А называется она Оптина.
– Грустную историю ты мне рассказал, Егор.
– Уж какая есть. Я хочу поскорее добыть часы и убраться отсюда. Как мне это сделать?
– В Оптину кто-нибудь ходит?
– Медиумы-добытчики. Эти парни настоящие экстрасенсы, они умеют проделывать кучу разных фокусов. И еще – они отлично предчувствуют опасность.
– Найми одного из них, и пусть он доведет тебя до места. Как только достанешь из сейфа часы, я тут же перенесу тебя обратно.
Егор некоторое время молчал, после чего сказал:
– Хорошо, сделаю, как вы говорите. – Потом вздохнул и добавил: – Не думал я, что все будет так тяжело.
– Когда
– До связи, профессор.
С той ночи прошла уже почти неделя. Несколько дней ему понадобилось, чтобы уладить формальности с получением денег. Еще несколько дней – чтобы навести справки о медиумах-добытчиках и найти лучшего. Однако «лучший» оказался взбалмошным парнем, у которого семь пятниц на неделе.
Едва Волчок об этом подумал, как в ухе у него пискнул телефон.
– Слушаю! – хрипло проговорил он и сунул дымящийся окурок сигареты в пепельницу.
– Господин Волков, это Бобер! Медиум Геер, с которым вы вели переговоры, ждет вас у дверей бара!
– Что значит «ждет»? Он согласился?
– Похоже на то.
– На каких условиях?
– Это он вам сам расскажет. Желаю удачи!
Связь отключилась. Егор расправил плечи и вздохнул, а на плотно сжатых губах его появилась ухмылка. Что ж, старт дан. Посмотрим, каким будет финиш.
3
На улице было прохладно и влажно. Мелкий, невесомый дождик тихо шелестел листьями уродливых полуискусственных деревьев, от которых доносился странный синтетический, но довольно приятный запах.
Увидев возле стены парня, Егор остановился и негромко произнес:
– Медиум Геер.
– Клиент Волков, – отозвался тот и отклеился от стены.
Егор посмотрел на парня в прищур и спросил:
– Вы вернулись?
– Как видите. А вы все еще хотите пойти в Оптину?
– Я – да. – Волчок пристально вгляделся в подвижное лицо медиума. – Но почему вы передумали?
– Решил вам помочь. – Геер улыбнулся и доверчиво сообщил: – У медиумов отзывчивое и мягкое сердце.
– Да уж… – Егор усмехнулся. – Мягкосердечие написано у вас на физиономии. Ну а если серьезно?
Медиум пожал плечами и ответил:
– Мне понадобились деньги.
– Пару часов назад они были вам не нужны.
– Пара часов – огромный срок. Но давайте сразу к делу. Где находится дом, который вам нужен?
– Совсем недалеко. За Крымским мостом, на Фрунзенской набережной.
– Действительно недалеко.
Геер задумался, и мысли его были невеселы. А думал он вот о чем: чтобы добраться до Фрунзенской набережной, придется форсировать Москву-реку в районе ЦДХ. Реки на территории Оптины гораздо опаснее суши. На суше у тебя почти всегда есть возможность увидеть врага за две-три секунды до того, как он нападет. При переправе через реку у тебя такой возможности нет, потому что зло может прийти из глубины. А какая в Москве-реке глубина – никто толком не знает. После того, как часть реки сожрала Оптина, дно в этих местах ушло далеко вниз, и кое-кто из медиумов на полном серьезе утверждает, что дна этого теперь нет совсем. Да и некоторые ученые, насколько слышал Егор, высказывают робкие предположения о том, что донная сторона Москвы-реки, подобно зеркальному отражению, открывается прямиком в другой мир.