Темный голод

Диан Кэтрин

Клэр была слишком сосредоточена на своих ноющих суставах, чтобы обращать внимание на все эти слова. Спускаться по лестнице было больно, и она вздохнула с облегчением, когда они, наконец, достигли подножия и оказались в каменном коридоре без окон, на стенах которого висело множество горящих факелов. Затем…

Из-за закрытой двери из тяжелого дерева в конце коридора донёсся женский стон.

Клэр замерла.

К первому стону присоединился ещё один женский голос. Затем раздался крик… боли?

Клэр начала дышать

слишком часто, начала отстраняться. Она не хотела заходить в эту комнату.

Суровая сопровождающая Клэр резко дёрнула её за руку. Клэр зашипела и попыталась вырваться, но у неё ничего не вышло. Она оскалила зубы и зарычала, как животное.

— Прекрати! — суровая женщина ударила Клэр по лицу.

Если бы Клэр не сходила с ума, если бы она была сейчас сама собой, это заставило бы её замолчать.

Вместо этого она зарычала, яростно и отчаянно, и впилась зубами в руку, которая не отпускала её.

Женщина закричала и впечатала Клэр в стену. Женщина бросилась к шее Клэр, как будто собиралась укусить в ответ.

— Не надо! — прогремел мужской голос из конца коридора.

Клэр тут же отпустили. Она прижалась к стене, тяжело дыша, испуганная и злая.

Суровая женщина отпрянула, мгновенно овладев собой, её лицо превратилось в каменную маску, губы сомкнулись, скрывая клыки. Она склонила голову в знак покорности.

— Мой господин…

— Уходи, — приказал Версали, стоя в дверном проёме, обнажённый и явно возбуждённый, и отблески свечей освещали его из-за спины. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, подчеркивая выраженный «вдовий пик». Мужчина был бледным и угловатым, с резкими чертами лица, длинным и худощавым телом.

Клэр избегала смотреть на его возбуждённый член, но он маячил где-то на краю её сознания, и его невозможно было игнорировать.

— Да, мастер.

Пока бывшая провожатая Клэр поднималась по лестнице, Клэр стояла как вкопанная, разрываясь между облегчением от того, что эта ужасная женщина уходит, и желанием пойти с ней.

Клэр не нравился Версали. В нём было что-то… натужное. Неестественное. Даже помимо того факта, что он не был человеком.

— Селест, иди сюда, — бросил он через плечо в освещённую свечами комнату.

Появилась ещё одна женщина, с пышными формами и тёмными волосами, которые тяжёлыми волнами спадали по спине. На ней был ошейник.

Так много ошейников. Другой, у которого была Клэр, худшее нечеловеческое существо, тоже надевал их на своих пленников. Они были другими. Они могли причинить боль. Клэр тоже носила такой ошейник, но он больше походил на тот, что был сейчас на Селест, только кожаный. Версали снял его с Клэр, когда они уезжали с вечеринки. Он выбросил его в окно, как мусор, и почти промурлыкал: «Тебе придётся заслужить свой следующий».

Версали наклонился к Селест и прошептал ей что-то на ухо. Женщина кивнула и направилась к Клэр.

Клэр попятилась.

—

Я бы предпочёл не наказывать тебя в твою первую ночь, Клэр, — сказал Версали. — Позволь Селест приблизиться.

Теперь, когда её гнев остыл, и на его место вернулся страх, Клэр подчинилась, хотя и невольно отпрянула, когда Селест потянулась к её руке. Прохладные пальцы женщины скользнули сквозь пальцы Клэр, переплетаясь с ними. Селест выжидательно потянула Клэр за собой.

Версали удалился в комнату, так что на мгновение остались только Клэр и другая женщина, от которой исходил мускусный аромат.

Секс.

Они направлялись в комнату для секса. Это было очевидно с самого начала, но реальность этого поразила Клэр до глубины души, когда они подошли к открытой двери. Она остановилась на пороге, широко раскрыв глаза.

Это не комната для секса. А камера пыток.

Стойки и поручни. Металлическая рама, увешанная кнутами, ремнями и другими предметами, которые Клэр не смогла опознать. Клетка под кроватью. Ещё одна клетка свисала с потолка. Крест в форме буквы «Х» с пряжками, свисающими с него. Другие вещи, недоступные пониманию Клэр.

Камень, холод и никаких окон. Нет возможности сбежать.

В конце концов, это комната для секса, но и место наказания тоже. Темница.

Версали и ещё две женщины находились в комнате. Одна женщина — обнажённая, за исключением ошейника, конечно же — была привязана ремнями к стулу, который напомнил Клэр электрический стул или, может быть, ужасное кресло дантиста. Её ноги были раздвинуты, обнажая половые органы, а руки в равной степени нейтрализованы. Как ни странно, она выглядела скорее раздражённой, чем испуганной.

Версали и другая женщина, тоже в ошейнике, расположились на кровати над клеткой, их кожа была бледной на фоне гладких чёрных простыней. Когда Клэр в последний раз видела Версали, в ту ночь, когда он забрал её с вечеринки, он был одет в смокинг с длинными фалдами, как Дракула 1930-х годов. Как тот актёр, чьё имя Клэр не могла вспомнить.

Теперь, деловито засовывая красный шарик в рот покладистой женщине, Версали излучал такую же энергию. Просчитанную. Преднамеренную. Его движения и методы были почти математическими.

Клэр это не нравилось.

Ей не нравилось это место.

Это было мерзко. Ухищрённо. Это выглядело совсем неестественно.

— Селест, устрой Клэр поудобнее на диване, пока я буду работать с Софией.

Диван был почти обычным, по крайней мере, по сравнению с остальной частью комнаты. Красный бархат. Старомодный на вид. Он располагался так, чтобы с него было видно кровать над клеткой, и Селест подвела Клэр к нему и потянула вниз.

Клэр плюхнулась на диван, почти упав на колени Селест. Клэр отползла на дальний конец дивана, не желая прикасаться к женщине в ошейнике. Селест недовольно фыркнула.