Темный голод
Шрифт:
— Оставь её в покое, Селест, — проинструктировал Версали с кровати. — Сегодня вечером мы узнаем о ней побольше.
— Да, мастер, — ответил Селест.
Быстрыми, уверенными движениями Версали уложил Софию на кровать. Женщина стояла на четвереньках, опустив голову. Версали заговорил над её почти распростёртым телом.
— Небольшая инструкция для тебя, Клэр. Кто-то в этой комнате подвергается наказанию. Кто?
Версали поднял что-то со складок простыни. Кнут. Клэр казалось, что это называется «стэк». Он провёл им
Версали перевёл взгляд на Клэр.
— Если ты думаешь, что неприятности у Софии, ты сильно ошибаешься. Это Адель кончила без разрешения. И она будет сожалеть об этом в течение нескольких часов.
Клэр перевела взгляд на женщину, привязанную к ужасному креслу. Ей не нравилось это место, совсем не нравилось.
Но когда Версали расположился позади Софии и вошёл в неё резким толчком, София вскрикнула, а Селест застонала с другого конца дивана, и Клэр почувствовала, как внизу живота разливается ужасный, неожиданный жар.
Войдя в устойчивый ритм, Версали начал двигаться. На каждом четвёртом толчке он опускал хлыст на Софию. Клэр слышала, как рядом с ней всхлипывает Селест, и краем глаза видела связанное раздражение Адель.
Клэр закрыла лицо руками.
Это ещё хуже, потому что тогда вокруг были только звуки и запахи. Её лоно пылало и пульсировало. Десны болели. Она хотела… чего-то. Ей что-то было нужно. Но в этой комнате нет ничего, что казалось бы правильным.
Это продолжалось и продолжалось.
В животе у неё внезапно заурчало, и она почувствовала сильный голод. Ей захотелось что-нибудь съесть. Это странно, но идея овладела ею. Она не понимала этого. И её тело было таким горячим и болезненным, что…
Клэр сжала бёдра вместе, мучаясь и смущаясь.
— Посмотри на меня, Клэр, — приказал Версали, и его голос был удивительно ровным, учитывая то, что он делал.
Клэр не понравилась эта команда. Она не хотела ничего видеть и не хотела подчиняться. Только не здесь, не таким образом. Кроме того, её агрессия возвращалась вместе с голодом и желанием. Она удивилась, почувствовав гнев, но ничего не могла с собой поделать. Это было внутри неё, частью её самой, словно что-то скрытое, о существовании чего она даже не подозревала.
— Пойми одно: здесь нет принуждения, Клэр. Это просто приказ… и следствие.
О, система, не так ли? Сама того не желая, Клэр тихо зарычала, прикрывшись руками.
— Хм, — пробормотал Версали. — Интересно. Определённо это не то, чего я ожидал.
Когда дверь внезапно открылась, застав врасплох Клэр и всех остальных, Версали резко произнёс:
— Я же говорил… о! Зара.
Клэр украдкой посмотрела сквозь пальцы. В комнату вошла темноволосая женщина, одетая во всё облегающее, блестящее и чёрное. Она была прекрасна. Они все были такими.
— Боже, Версали. Сейчас
Версали отодвинулся от Софии и встал с кровати, его эрекция уже начала ослабевать.
— Чем обязан такому… удовольствию… Зара? — впервые его голос звучал напряжённо. Он выглядел почти нервным. Он больше не был хозяином положения.
Это помогало — видеть его таким. Он не был всемогущим. Клэр запомнит это. Видеть, как у него пропадает эрекция в присутствии этой новой женщины… это отняло у него что-то. Это заставило Клэр подумать: «Фальшивый».
Он был фальшивкой.
— Бизнес, а не удовольствие, — протянула Зара. Клэр поразилась её смелости, с такой лёгкостью звучавшей в её голосе и позе. Она так отличалась от остальных присутствующих здесь. Так отличалась от Клэр.
— Сейчас?
Проигнорировав это, Зара указала на Клэр.
— Она новенькая.
— Да, — прошипел Версали, явно раздражённый.
Зара придвинулась ближе к Клэр. Тёмные брови женщины опустились вниз, когда она уставилась на неё.
— Она пробуждается, не так ли?
Все продолжали говорить о сне и бодрствовании. Клэр этого не понимала. Она же не спала. Ведь так?
Эта женщина была такой сильной в своей облегающей, блестящей одежде. Казалось, что она вообще ничего не боялась в этой комнате. Для Клэр стало открытием, что такой она могла быть. Она никогда не видела никого, похожего на Зару, по крайней мере, в реальной жизни.
Но Зара подходила слишком близко. Клэр вжалась в подлокотник дивана. Она не хотела, чтобы к ней прикасались. Все продолжали прикасаться к ней, и ей это не нравилось.
— А тебе-то какое дело? — спросил Версали со своего места у кровати. Он не сделал ничего, чтобы остановить Зару в её приближении. Каким-то образом Клэр поняла, что он был ниже её.
Тёмные глаза Зары изучали Клэр, заставляя её смутиться из-за того, что она была грязной. Ей не нравилось, что эта могущественная женщина видит её такой.
— Что ты собираешься с ней делать? — спросила Зара.
— Это зависит от неё. Почему?
— Господи Иисусе.
— Она просто ничтожная спящая. Никто не будет по ней тосковать, — тон Версали был инфантильным, почти капризным.
«Задира», — подумала Клэр. Задиры всегда такие. Счастливые и спокойные, когда всё под контролём. Маленькие, злые и уродливые, когда это не так.
Зара резко повернулась к Клэр спиной, как будто забыла о ней. Это задело её за живое. Клэр плотнее подтянула колени.
— Ради бога, Версали, надень какую-нибудь чёртову одежду. Я не могу так разговаривать с тобой.
— Ну, я был занят.
— Ты хочешь, чтобы я так и сказала Гидеону?
— Нет, — поспешно ответил Версали. — Конечно, нет. Селест, отпусти Адель. Вы трое вернитесь в свои комнаты. Оставь Клэр здесь.