Темные объятия
Шрифт:
Вейн фыркнул, покосившись на Ника:
—Похоже, с обонянием у тебя нелады: даже этот двуногий сразу учуял, а ты — нет!
Стефан изготовился было для атаки, но стальной взгляд Вейна заставил седого волка попятиться. Стефан был вожаком стратов благодаря возрасту и опыту, но Вейн не подчинил стаю себе лишь потому, что пока просто не пробовал это сделать. Ни для кого не было секретом, кто одержит победу, если эти двое схлестнутся в схватке.
—Позже, — бросил Стефан Эшу и повел стаю прочь.
Вейн
—Звони, если понадобится, Эш, — повторил Вейн.
Ашерон кивнул.
Братья догнали сородичей и оседлали мотоциклы, припаркованные на углу.
Эш не двигался, пока они не скрылись из виду.
—Жутковатые парни, да? — проговорил Ник.
—Нет, Ник, — медленно проговорил Эш. — Они — никакие не «парни». Они — звери, способные на короткое время принимать человеческий облик.
В этот миг у него зазвонил телефон.
Эш ответил — и услышал голос Тейлона, полный боли и ярости:
—Ящер, мне нужна помощь! Я в клубе «Бегущий Волк». Они схватили Саншайн!
—Кто ее схватил?
—Камул, кельтский бог. Как только зайдет солнце, я отправлюсь на поиски.
12
Тейлон был в ярости. Он звал Сиару, но та не откликалась. Пытался выйти в мир духов сам — и не мог.
Всепоглощающая ярость лишала его Силы. Нужно успокоиться. Рассуждать разумно...
Нет, невозможно.
Он мог думать только о Саншайн.
Она — среди врагов, в неизвестности, совсем одна. Рядом нет никого, кто бы ее защитил. Если только она... если с ней что – нибудь случится, — он найдет способ!.. Он заставит Камула заплатить! Бог или не бог, — он не посмеет снова причинить ей вред!
Словно лев в клетке, Тейлон мерил шагами пустой клуб. Гнев кипел в его груди, струился по жилам, красной пеленой застилал свет перед глазами. Хотелось рвать, ломать, крушить, уничтожать все вокруг голыми руками... или клыками.
Темная сторона его природы вырвалась наружу, и теперь, впервые в жизни, он до какой – то степени понимал Зарека.
Мощная первобытная ярость захватила его целиком.
Со всей силы Тейлон саданул кулаком по кирпичной стене.
— Я верну ее! — прорычал он.
Его израненное тело ныло и кровоточило, ему хотелось спать. Но он не спешил подниматься наверх, хоть и знал, что сон должен исцелить его раны.
Спать — значит попусту тратить время. Нет, он не будет спать.
Он останется на ногах, пусть даже это его убьет.
Вновь и вновь в мозгу его прокручивалась страшная картина: Нинья снова умирает у него на руках, только на этот раз у нее — лицо Саншайн. Вновь и вновь он слышал ее нежный голос с южным выговором, зовущий его по имени...
Едва сядет солнце, — он отправится на поиски Саншайн. Неважно, чего это
И да помогут боги всем, кому хватит глупости встать у него на пути!
За четверть часа до заката в полутемный холл клуба вошли Ашерон и Ник. Тейлон отступил в полумрак, прячась от меркнущего солнечного света.
—Что случилось? — спросил Ашерон, пока Ник закрывал дверь.
Тейлон ответил не сразу — он боролся с яростью и страхом. Чувства кипели в нем с такой силой, что, казалось, не будь его Сила подточена ранами, — одной силой мысли он сровнял бы этот дом с землей.
—Сюда ворвался Камул с полдюжиной смертных, вооруженных для битвы с Темным Охотником. С галогеновыми фонарями.
—Ты ранен? — спросил Ник, когда его глаза начали привыкать к темноте. Увидев раны Тейлона, он побледнел и расширил глаза: — Боже правый, да ты весь в крови!
—Да, в меня стреляли, — сухо ответил Тейлон.
—Не просто стреляли, — возразил Ник. — Тебя превратили в швейцарский сыр! Эш, ты только посмотри на его спину!
Увидев раны Тейлона, Эш покачал головой.
—Как ты?
—Больно, — но я готов охотиться и еще более готов убивать.
—Черт возьми! — никак не мог успокоиться Ник. — Я – то думал, ты владеешь даром исцеления!
Тейлон бросил на него усталый взгляд.
—Так и есть, но исцеление предполагает, что я беру чужие раны и чужую боль на себя. Как ты понимаешь, это сложновато, если ранен я сам.
—Ник! — приказал Ашерон. — Отправляйся за одеждой для Тейлона. Живо!
И Ник помчался выполнять приказание.
Эш устремил на Тейлона суровый, пронзительный взгляд холодных серебристых глаз.
—Нельзя ходить по улицам в крови и с полудюжиной дырок в спине. У всех, кто тебя увидит, возникнут естественные вопросы. Много вопросов. Последнее, что мне нужно, — это информация о еще одном Темном Охотнике в вечерних новостях.
—Я уже сказал тебе, Ящер, — упрямо ответил Тейлон, — я отправлюсь на поиски, как только зайдет солнце. Через тринадцать минут и несколько секунд.
—Черт побери, кельт! — рявкнул Ашерон. — Что с тобой творится? Возьми себя в руки и подумай головой!
—Со мной все в порядке, Ашерон. И станет совсем хорошо, как только я с ними разделаюсь!
Глаза Ашерона сузились еще сильнее:
—Повернись лицом к стене.
Не зная, что задумал Ашерон, но доверяя ему безоговорочно, Тейлон повиновался.
Ашерон положил руку ему на спину, между лопаток. Ладонь его была горячей, от нее как будто исходил электрический ток. Тейлон ощутил, как по его телу растекается палящий жар, и зашипел от боли — раны его запылали огнем. Вследующие несколько мгновений пули выкатились из его тела и посыпались на пол, а раны сами собой затянулись.