Темное сияние
Шрифт:
Грациозно поднявшись с дивана, Риннон подошла к пленнику и, склонившись над ним, опустила ладони на спинку стула по обе стороны от его плеч. Теперь их лица разделяла всего лишь пара сантиметров, а глаза находились на одном уровне.
— Тебя, конечно, развяжут, и на некоторое время оставят без присмотра. Но помни, милый Алекс — любая попытка к бегству обернется несчастьем для твоих родителей, — вкрадчивым, почти ласковым тоном произнесла демоница. — Я ведь могу рассчитывать на твое благоразумие?
— Да. — Тот даже не моргнул под ее пристальным взглядом.
— Вот и умница, — похлопала она его
Кивнув Танку, Риннон двинулась к ведущей наверх лестнице, пряча в уголках ярко накрашенных губ торжествующую улыбку. Пока все шло именно так, как она запланировала. Проводник у нее, и ради спасения родных он выполнит все ее приказы. Не демон, а сокровище, думала она, неспешно поднимаясь по широким деревянным ступеням. Ей точно стоит оставить его при себе, когда все закончится. Но прежде нужно испытать его силу — и она уже подобрала для этого подходящую кандидатуру.
Морок, эта дерзкая выскочка с выкрашенными в малиновый цвет волосами (какая безвкусица!), давно ее раздражала. Как и ее нелепая влюбленность в Теодора, которую она даже не пыталась скрывать. Но чего у нее было не отнять, так это весьма ценного таланта — и Риннон собиралась добавить его к своим собственным способностям уже завтра. Девчонка как-то обмолвилась, что на многое бы пошла, чтобы стать нормальным человеком — кажется, это было как раз после того, как ее бросил жених — так почему бы не дать ей такую возможность, пусть и ненадолго? И каждый останется при своей выгоде.
Да, Теодор ее поступку вряд ли обрадуется, но он сам сказал — между ними лишь деловые отношения, не больше. А раз так, он должен беспрекословно подчиняться решениям главы клана. Ничего, переживет. Ну, а потом, когда она при помощи Алекса завладеет силой Кассандры, которая за это время наверняка многократно возросла, когда мир, охваченный и измененный Темным сиянием, покорится им, могущественнейшим и достойнейшим, — тогда Теодор сам придет к ней. У него просто не останется альтернативы.
У массивной стальной двери, в которую упиралась лестница, Риннон на секунду задержалась и глянула вниз. Танк, неуклюжий и массивный, как гора, как раз освобождал пленника от пут, а тот, морщась, растирал затекшие запястья. Риннон был уверена в том, что парень даже думать не посмеет о бегстве — из-за своей семьи, находящейся у нее в руках. Да и не так просто отсюда сбежать, если не умеешь проходить сквозь стены. И Танк всегда рядом и начеку. Все его способности ограничивались невероятной физической силой и практически абсолютной и мгновенной регенерацией, но для охраны Проводника этого было более чем достаточно.
«Мне чертовски повезло, что я добралась до мальчишки первой», — мысленно усмехнулась Риннон, выходя из подвала. — «Теперь у этого жалкого мира нет шансов».
3 Официальный язык Валкасии — английский, поскольку до конца 19 века она официально входила в состав Соединенного королевства Великобритании и Ирландии.
Глава 13. Стать человеком
Завершение тренировок Олаф предложил отметить ужином в его доме, и Дар с Кассандрой, разумеется, с радостью согласились.
— Мне больше нечем помочь тебе, — с улыбкой сказал Целитель Кассандре
— Но ведь мы все равно еще встретимся? И… сможем остаться друзьями? — робко спросила она.
— Конечно, — он засмеялся. — Конечно.
С момента поцелуя Дара и Кассандры прошло несколько дней, и оба старательно делали вид, будто между ними ничего не произошло. Однако неловкость с тех пор так и висела в воздухе, и Кассандра начала всерьез подумывать о том, чтобы вернуться в свою квартиру. Опасность вроде бы миновала, силу свою она контролировать научилась и больше не нуждалась в защите Дара. Вот только ее сердце почему-то отчаянно противилось этому решению.
Они были приглашены к Олафу к семи часам вечера, и в честь такого события Кассандра даже испекла домашний пирог с вишней, который когда-то готовила ее тетя. Дар принарядился: привычную темную футболку сменил на новенькую белую рубашку, выпустив ее поверх джинсов, и даже постарался пригладить расческой волосы, почти сразу снова вставшие торчком. Кассандра же надела короткое платье глубокого зеленого цвета с пышным подолом и светлые туфельки-лодочки, которые почти не носила, отдавая предпочтение более удобным кедам и кроссовкам.
— Очень… мило, — оценил ее внешний вид демон. И настороженно покосился на Асмодея, сидящего в опасной близости от его ноги.
— Спасибо. Дай мне минут двадцать на макияж, и можем выдвигаться.
Без пяти минут семь они уже стояли перед одноэтажным домиком Олафа, обнесенным низким белым штакетником и утопающем в зарослях сирени и жасмина. Вокруг выстроились рядами его соседи — практически однотипные дома разной степени ухоженности, в которых, судя по всему, жили в основном представители рабочего класса. В некоторых дворах играли дети; по дороге лениво ползли редкие машины, а вечерний воздух был наполнен ароматами готовящейся еды.
— Ты уже был здесь? — спросила Кассандра, с любопытством озираясь.
Дар отрицательно качнул головой и нахмурился, остановив взгляд на приоткрытой калитке. Шагнул к ней — и тут со двора, едва не врезавшись в демона, вылетел мальчишка лет двенадцати, сжимающий в руке что-то вроде баллончика с краской. Пронесся мимо опешивших Дара с Кассандрой и умчался прочь по тротуару так, словно за ним черти гнались.
— Что это было? — глядя ему вслед, с недоумением пробормотала Кассандра.
— Смотри. — Дар коснулся ее руки и кивком указал на крыльцо, к которому вела узкая, выложенная цветной плиткой дорожка. Даже отсюда было видно перечеркнувшую входную дверь уродливую черную надпись. «Смерть демонам», — прочитали они, приблизившись к крыльцу.
— Вот паршивец! — в сердцах бросила Кассандра, оглянувшись на калитку, которую они заботливо закрыли за собой. — И ведь хватило наглости прийти сюда засветло, у всех на виду!
— А чего ему прятаться? — процедил сквозь зубы явно разозлившийся Дар. — Они тут все заодно, ублюдки.
В эту секунду дверь распахнулась, и наружу выглянул Олаф, тут же расплывшийся в приветственной улыбке. Выглядел он донельзя забавно в ярко-желтом фартуке с оборками по краям, надетом поверх строгих рубашки и брюк.