Темное сияние

Сэнь Соня

— Привет, Тео, — с усмешкой поприветствовала его Кассандра, слишком измученная, чтобы чему-то удивляться. — Давно не виделись.

— Привет… Кэсси, — справившись с эмоциями, произнес Теодор. — Что ты здесь делаешь? И что, черт возьми, с твоим лицом? Ты что, плакала??

— Трудный денек, — буркнула она, совершенно не желая вдаваться в подробности. — А ты здесь что забыл? Я думала, подобные заведения не твоего уровня…

— Искал Морок, — проигнорировав ее иронию, ответил демон. — Она пропала несколько дней назад. Думал, может, здесь что разузнаю…

— Вижу,

не разузнал.

— Нет. — Он помолчал, затем взял Кассандру за локоть и, невзирая на ее вялое сопротивление, отвел в сторону, в тень растущего во дворе тополя. Обхватил ладонями ее плечи, словно опасаясь, что она убежит, и серьезно спросил:

— В чем дело, Кэсси? Что у тебя случилось?

И Кассандру прорвало. Захлебываясь в рыданиях и размазывая по щекам слезы, она сбивчиво рассказала демону о случившемся, после чего уткнулась мокрым лицом ему в грудь, прямо в тонкую ткань белоснежной рубашки, от которой так знакомо пахло цитрусами и чем-то древесным. Теодор крепко обнял ее в ответ и несколько минут просто молча гладил ее по волосам, и это было лучшее утешение, которое он мог ей сейчас предложить. Затем он достал из кармана безукоризненно свежий носовой платок и сунул его в руки Кассандре.

— Всегда мечтал вручить его красивой плачущей девушке, как в кино, — сказал он с невеселым смешком. — Жаль, что повод настолько печальный. Мне правда очень жаль, Кэс. Я слышал о Целителе много хорошего; мир многое потерял с его уходом. То, что случилось этой ночью, ужасно…

Кассандра, прерывисто вздохнув, кивнула, но плакать больше не было сил: кажется, она израсходовала весь запас влаги в своем организме. Ей больше не хотелось алкоголя, только чистой прохладной воды, и побольше. А еще она была голодна — горе горем, а желудок прозаично требовал пищи.

Теодор, словно прочитав ее мысли, взял Кассандру за руку и потянул за собой, к углу здания.

— Пойдем, у меня здесь машина неподалеку. Тебе сейчас нельзя оставаться одной. Где твой Мейз, позволь спросить?

— Не знаю. Он сказал, ему нужно побыть одному, — шмыгнув носом, ответила она.

Демон зло фыркнул.

— Ясно.

— Ты не подумай, он никогда не бросал меня одну в трудной ситуации…

— А я и не хочу о нем думать.

— И куда мы сейчас поедем? — спросила Кассандра, когда они сели в неизменный «Бентли» Теодора.

— Ко мне, куда же еще. Хочешь — в дом у океана, а хочешь — в мою городскую квартиру, она ближе. Я просто накормлю тебя и уложу спать в отдельной комнате. Никаких испытаний и агитации, обещаю, — произнес он, вручая ей отыскавшуюся на заднем сиденье полулитровую бутылку минеральной воды.

Кассандра дрожащими пальцами отвинтила непослушную крышечку и надолго приникла губами к горлышку бутылки, наслаждаясь каждым глотком. Теодор смотрел на нее с легкой улыбкой, и она внезапно смутилась, представив, как выглядит со стороны — зареванная, с опухшим, да еще и ненакрашенным лицом, пьющая воду с жадностью мучающегося похмельем алкоголика…

— Ладно, — проворчала она, утолив жажду. — Поехали в твою квартиру — оттуда мне, если что, будет проще сбежать.

Теодор

хмыкнул и, велев ей пристегнуться, завел двигатель. Машина мягко тронулась с места, за ее окнами поплыли улицы вечернего Руннса, но Кассандра не могла оторвать взгляда от красивого четкого профиля демона, чувствуя, как отчаянно, просто невыносимо по нему соскучилась. Похоже, что бы она ни делала, какие бы волевые усилия ни предпринимала, ей никогда не избавиться от этой зависимости. Но и поддаться ей было бы величайшей глупостью…

Квартира Теодора располагалась на двадцатом этаже высотного дома, входящего в элитный жилой комплекс в самом центре Руннса. Оказавшись внутри, Кассандра не сумела сдержать восхищенного возгласа. Огромные комнаты с панорамными окнами от пола до потолка, из которых открывался потрясающей красоты вид на охваченное закатом небо, городские улицы и парк с живописным прудом посередине, просторная терраса, светлая изысканная мебель — да, Теодор знал толк в роскоши.

— Нравится? — поинтересовался демон, явно довольный впечатлением, которое произвело на Кассандру его жилище.

— Даже очень. Боюсь спросить, чем ты зарабатываешь на жизнь.

— Некоторые вещи лучше не знать. Да ты не стой, располагайся. Ванная, если нужно, налево по коридору. А я пока закажу нам ужин.

— Ужин — это хорошо, — пробормотала она, направляясь в ванную комнату. Ей срочно нужно было привести себя в порядок. А заодно ополоснуть лицо ледяной водой, чтобы немного привести себя в чувство — потому что близость Теодора и мысль, что они будут ночевать вдвоем в его прекрасной квартире, действовали на нее почти опьяняюще.

Когда она вернулась в гостиную, залитую багрово-золотистым светом гаснущего солнца, по ней плыл негромкий чарующий голос Элвиса Пресли, а Теодор стоял возле полки с проигрывателем грампластинок и, кажется, тихонько ему подпевал.

Возможно, я не относился к тебе

Так, как должен был.

Возможно, я не любил тебя

Так часто, как мог бы…[4]

Заметив Кассандру, он улыбнулся и протянул ей руку, приглашая на танец. В этот момент, залитый теплым неярким светом, с небрежно закатанными рукавами рубашки и чуть растрепавшимися волосами, демон был так хорош собой, что она просто не смогла ему отказать — и послушно, даже зачарованно, вложила свою ладонь в его.

— Ужин скоро привезут, — сказал он, склонившись к ее лицу так близко, что его дыхание, отдающее легким ароматом мяты, защекотало ей щеку. — А пока потанцуй со мной, моя маленькая Кэсси, и забудь на время свои печали.

И Кассандра молча обвила второй рукой его плечо, позволяя ему увлечь ее за собой. Ее сердце переполняли боль и счастье, слившиеся воедино, точно две стороны одной монеты, и она всецело отдалась им. Что бы там ни было завтра, сейчас она нуждалась в утешении — и нуждалась в любви; остальное могло подождать.