Темное сияние
Шрифт:
— Ей нужно подкрепиться, чтобы восстановить силы.
— Я об этом позабочусь, — кивнул тот, пытаясь притянуть Кассандру к себе.
— Ты о ее безопасности-то не можешь позаботиться. Черт возьми, Мейз, она ведь могла здесь погибнуть!
— Хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет! — возмутилась Кассандра. — И отвяжись от Дара, Тео! Это я настояла, чтобы он нас сюда телепортировал. Хотела сделать… хоть что-то…
— Все-таки решила воспользоваться силой Освободителя? — понимающе хмыкнул Теодор.
— Только
С минуту они смотрели друг другу в глаза, не замечая хмуро переминающегося с ноги на ногу Дариуша. Обычно аккуратно уложенные волосы Теодора растрепались, придавая ему какой-то пиратский вид, и Кассандре вдруг отчаянно захотелось протянуть руку и пригладить эти торчащие во все стороны вихры, провести пальцами по его уже полностью зажившей после ожогов щеке, коснуться решительно сжатых губ… Ужасно глупый и неуместный порыв, подумала она и сердито отступила к Дару.
— Спасибо за помощь, Теодор. Пойдем домой, Дар.
Во взгляде телепортальщика промелькнуло какое-то совершенно мальчишеское торжествующее выражение, а его руки легли на талию Кассандры с такой показной уверенностью, что привычную маску невозмутимости на лице Хаммера на мгновение перекосило от гнева. Но произнести он ничего успел: один удар сердца — и Дар с Кассандрой исчезли, оставив его одного посреди безлюдного тротуара.
В лофте к Кассандре тут же кинулся как всегда голодный Асмодей, принялся с красноречивым тарахтением тереться мордочкой о ее ноги, требуя еды и ласки. А она не могла найти в себе сил даже наклониться и почесать любимца за ухом.
— Покорми его, пожалуйста, — тихо попросила она Дара и поспешила скрыться в ванной комнате, где, отвернув на полную оба крана, позволила себе, наконец, забиться в угол и, сидя на холодном полу, как следует выплакаться.
Слишком больно и неправильно было то, что ей довелось сегодня увидеть и сделать в «Олимпе», и слишком сильно ныло ее сердце, стоило ей вспомнить лицо Теодора.
Глава 11. Больше не враги
— Алексей Зимин, — сказала Риннон, разворачивая экраном к Теодору свой ноутбук. — Так его зовут. И мне пришлось порядком потрудиться, чтобы его найти.
— Русский? — удивился тот, изучая лицо улыбающегося с фотографии подростка. Ежик светлых волос, льдисто-голубые глаза, простоватые, но приятные черты. С виду парнишке было не больше пятнадцати.
— Да. Оба его родителя — демоны, правда, довольно посредственные. А вот нашему Алексу достался поистине уникальный дар, — на этих словах ярко накрашенные губы Риннон расплылись в улыбке, напоминающей, скорее, хищный оскал.
— И что же в нем такого особенного?
— Он Проводник, Тео.
— Проводник?
— Мальчишка умеет забирать способности у одних демонов и передавать их другим.
Теодор вскинул глаза на продолжающую довольно ухмыляться Риннон.
— Ты это точно знаешь? Я никогда не слышал ни о каких… проводниках.
— Точно. У меня есть надежные источники информации. Да, мы привыкли считать, что самых сильных демонов порождает Валкасский Разлом, однако, как выяснилось, и вблизи других встречаются самородки. Парень по понятным причинам скрывает свой дар, и сканеры его не улавливают — но мне все же удалось его разыскать. И уже через несколько дней его доставят ко мне.
— А его семья? Или ты собираешься их… устранить?
— Его семья, милый Тео, как раз-таки станет залогом нашего с Алексом успешного сотрудничества, — холодно ответила демоница. — Если он сделает свою работу хорошо — получит родителей назад в полном здравии.
— Какую работу? — мрачно уточнил Теодор, хотя пояснений ему, в общем-то, не требовалось: было не трудно догадаться, зачем ей понадобился незадачливый Проводник.
Риннон сложила руки на столе и подалась вперед, вперив в него испытующий — и слегка насмешливый — взгляд своих зеленых, как молодая трава, глаз.
— Ты знаешь, какую. Зачем мне гоняться за нашим несговорчивым Освободителем, заставлять его открывать Разлом, если я просто могу забрать его силу и сама им стать?
— Ты… — он открыл было рот, но не нашелся, что возразить, в глубине души признавая рациональность ее плана.
— Все получится, я уверена, — кивнула Риннон, по-своему истолковав эту запинку. — Алекс уже проворачивал подобное по просьбе демонов, которые хотели освободиться (или освободить своих детей) от того, что они считали проклятием.
— Кассандра останется жива? — помолчав, спросил Теодор.
— Так вот что тебя волнует, — женщина криво усмехнулась. — Запала она тебе в сердце, да? Не пойму только, чем…
— Мне не хотелось бы лишних жертв.
— А жертвы будут так или иначе после того, как откроется Разлом. Я не могу гарантировать, что Кассандра выживет после изъятия такой огромной силы — но даже если так, она станет обычным человеком. А что делает с обычными людьми Темное сияние? Убивает, превращает в монстров либо наделяет сверхспособностями. И что именно из этого произойдёт с Кассандрой, я знать не могу.
Какое-то время Теодор смотрел на фотографию Алексея Зимина, обдумывая услышанное, а затем поднялся и подошел к панорамному окну, из которого открывался потрясающей красоты вид. За массивной оградой позади дома Риннон пролегала широкая полоса луга, переходящая в густой живописный лес, и солнце, уже начавшее свой медленный, но верный спуск к горизонту, заливало все вокруг густым и янтарным, как липовый мед, светом. Это было любимое время суток Теодора — безмятежное золотое предвечерье, когда вкус жизни ощущается особенно сладко, а на душе царит покой. Вот только сейчас покоя в его сердце не было.