Темная магия
Шрифт:
Странно, подумала она, я рассуждаю так, будто держу в руках судьбы мира. Ну ладно, этот мир я знаю. Тот же, что может устроиться на земле с пробуждением Фарна, мне неведом, рассуждала она. Отблагодарит ли Безумный бог тех, кто вернул его к жизни? Она усмехнулась, подумав, что священник быстрее бы нашел ответы на эти вопросы, чем лишенная сердца куртизанка, зомби, сотворенная колдовством. Вернее — она цинично рассмеялась, — священник, кого бы он ни почитал: Бураша, Деру или древесного бога Ахрда, — не задумываясь, предал бы ее проклятию,
Какое мне дело до мира? — думала она. Мир обошелся со мной жестоко. Так почему я должна скрывать от хозяина, что те, за кем гонится она, сами скачут за «Заветной книгой»? И все же она сомневалась, не понимая при этом причину своих сомнений.
Теперь она знает все. Но что ей с этим делать? Сердце ее в руках у Аномиуса, и, хотя он и находится сейчас в армии тирана и не может вернуться в Нхур-Джабаль, поскольку такова воля колдунов тирана, когда-нибудь он туда все-таки вернется. И если сейчас она утаит истину, он от злости может покончить с ней в мгновение ока. С другой стороны, если она все расскажет, не приведет ли это к исчезновению привычного ей мира? Если добудет для него «Заветную книгу», не отбросит ли он ее как ненужную игрушку?
Странные мысли. Что с ними делать? Мораль, этика. Она в этом ничего не смыслит. Для нее жизнь — сплошное удовольствие и отсутствие боли. А если будет пробужден Безумный бог, то еще неизвестно, что за этим последует. Уверена она была только в трех вещах: Аномиус возжелает «Заветную книгу», Аномиус безумен и Аномиуса почти невозможно обмануть. И еще, подумала она, откладывая шелк и глядя в зеркальную поверхность, сердце мое у Аномиуса, а значит, следует быть крайне осторожной.
Она медленно произнесла слова заклятия.
Зеркало потемнело, по нему побежали разноцветные волны, воздух наполнился запахом миндаля. Разноцветье постепенно стало складываться в желтоватые черты колдуна с мясистым бородавчатым носом и бледными требовательными глазками. Ценнайра наклонилась к зеркалу, прислушиваясь к его шепоту.
— Что ты узнала?
— Многое, — сказала она. — Дело меняется.
— Рассказывай.
Шепот его был требовательным. Ценнайра мгновение помолчала, облизывая полные губки розовым язычком, и наконец начала:
— Из Ганнсхольда они отправились в Куан-на'Фор. Они все еще гонятся за Давеном Тирасом. Хотя он вовсе не Давен Тирас.
— Я знаю. Он Варент ден Тарль или был им.
— Нет. До этого он был Рхыфамуном. Это древний колдун — Она чуть не сказала: «древнее тебя», но вовремя остановилась. — Ему несколько сот лет, а книга заклятий вовсе не книга заклятий.
— Ты говоришь загадками. Нельзя ли яснее? Не зли меня.
— Рхыфамун вселился в тело Варента ден Тарля, чтобы заполучить карту из архивов Лиссе. Он хитростью отправил Каландрилла и Брахта в Тезин-Дар за «Заветной книгой»…
— За «Заветной книгой»?
Колдун от удивления даже взвизгнул. Затем
— Ты хочешь сказать, они гонятся за «Заветной книгой»?
— Ты знаешь о ее существовании?
— Еще бы! Есть ли колдун на свете, не слышавший о «Заветной книге»?! Клянусь всеми богами, этот томик — само олицетворение могущества. Продолжай.
— Он, то есть Рхыфамун, завладел книгой и вернулся с ней в Лиссе. Они последовали за ним…
— А вануйка, она с ними?
— Катя? Да. Она отправилась с ними в Куан-на'Фор.
— Теперь мне все ясно. — Аномиус кивнул и почесал нос. — Верховные жрецы Вану разгадали замысел и отправили ее в путь. Их по-прежнему трое? Они в Куан-на'Форе?
— Да. Но Рхыфамун в теле Давена Тираса намного опережает их.
— В этом теле пересечь пастбища ему будет просто. Они скачут на север?
— Так мне сказали.
— Ясно. Кто?
— Два кернийца, Гарт и Кыфан. Они из племени Брахта.
— Откуда они знают?
— Брахт обращался к ним за помощью.
Ценнайра рассказала о мести Джехенне ни Ларрхын, и о помощи, которую братья оказали Брахту, и обо всем, что узнала от них. Когда она замолчала, Аномиус хрюкнул и спросил:
— Ты уверена?
Она кивнула:
— Я воспользовалась отваром, развязавшим им языки. Потом они и не вспомнят об этом.
— Ты оставила их жить?
Он был удивлен. Ценнайра опять кивнула.
— Убийство представляется мне бессмысленным. К тому же меня с ними видели. Могут возникнуть вопросы.
Аномиус хмыкнул, дергая себя за торчащие из носа волосы. Ценнайра ждала.
— Так, значит, они гонятся за Рхыфамуном по Куан-на'Фору?
— Так мне было сказано.
— На север, — задумчиво пробормотал Аномиус. — «Заветная книга» у Рхыфамуна, а троица гонится за ним. Рхыфамун намерен пробудить Безумного бога и заручиться его милостью. Так вот, этому не бывать! Вознаграждение будет моим!
— Как ты отберешь у него книгу? — поинтересовалась Ценнайра. — Куан-на'Фор безбрежен.
— Куан-на'Фор не больше, чем шаг на его пути. — Колдун задумался и отодвинулся от зеркала. — Истинно. Как и Джессеринская равнина. Чтобы пробудить Безумного бога, Рхыфамуну предстоит достичь земель, неведомых человеку. Осмеливаюсь предположить, что он направляется к Боррхун-Маджу и дальше.
— — Боррхун-Мадж — это край земли.
— Что может знать об этих вещах шлюха? — Аномиус разразился презрительным хохотом. — Край одного мира не более чем начало другого. Истинно. Полагаю, именно туда он и направляется! А они вслед за ним.
— Если избегут лап мстительной лыкардки.
— На их стороне боги. Иначе они бы меня не провели. Я не сомневаюсь, что она им не помеха. Но теперь я знаю истинную ставку в этой игре. И теперь я развернусь.
Ценнайра быстро спросила: