Темная магия

Уэллс Энгус

И, словно подбадривая его, солнце выглянуло из-за темных туч и осветило луга. Это был широкий сверкающий луч, совсем как тот, что озарил богиню Деру при прощании на дороге.

— Истинно, имей веру, — сказал Каландрилл, не замечая, что говорит вслух.

Небеса еще раз громыхнули, и ливень унесся на юг. Небо расчистилось и засверкало яркой голубизной, ветер потеплел. Запели птицы, прерии источали сладкий запах умытой дождем травы.

Когда солнце уже начало клониться к западу, впереди замаячил холм. Он колебался в испарениях, поднимавшихся от травы. Путники перевалили

через хребет и как по команде остановились. В благоговении Каландрилл смотрел на раскинувшуюся перед ними картину.

Поросший травой склон холма плавно сходил к равнине и наталкивался на огромное темно-зеленое пространство, которое растекалось на восток, на запад и так далеко на север, что даже самый острый глаз не видел, где оно кончается. Словно великое молчаливое темно-зеленое море залило собой весь север Куан-на'Фора.

— Куан-на'Дру, — тихо и с глубоким почтением в голосе сказал Брахт.

Бескрайность лесного моря пугала Каландрилла. Как же он был наивен, когда считал огромными леса Кандахара! Ничтожные рощицы! Он и представить себе не мог, насколько велик простирающийся перед ними Священный лес. Он молча последовал за Брахтом вниз по склону. Верхушки деревьев обагрились лучами заходящего солнца. Великий Лес пылал.

Привал они устроили на равнине, подле небольшого ручейка, беспечно лопотавшего в траве. А на рассвете опять пустили коней во весь опор. Сопровождавшие их лыкарды были молчаливы и торжественны перед лицом Священного леса. Каландрилл чувствовал его близость, словно темная чаща, заполнявшая собой весь горизонт, окутывала все вокруг особой духовной тенью.

За три долгих выстрела из лука от Леса, уже ближе к полудню, лыкарды замедлили шаг, и предводитель их, Нихор, обратился к трем избранным:

— С вашего позволения, дальше мы не поедем. С нами нет драхоманнов, за нас некому вступиться…

Брахт кивнул.

— Оставайтесь здесь, — сказал он. — Дождитесь, пока мы не войдем в него.

Нихор благодарно улыбнулся.

— Мы будем смотреть за вами, — пообещал он. — И если груагачи допустят вас, мы будем ждать здесь до завтрашнего рассвета.

В том, как сказал он это и как посмотрел на Лес, было много сомнения. Брахт улыбнулся — ему тоже было неспокойно — и передал повод запасного коня Нихору.

— Отведи их назад Дахану с нашей благодарностью. — Затем, повернувшись к Каландриллу и Кате, сказал: — Поехали.

Не дожидаясь ответа, словно подгоняемый сомнениями, он пришпорил вороного и помчался вперед. Друзья его без промедления передали поводья запасных лошадей лыкардам и с топотом понеслись вслед за ним.

Чем ближе они были к Куан-на'Дру, тем тише и молчаливее становилось вокруг. Насекомые и птицы, хоть и занятые своими обычными делами, издавали приглушенные звуки. Ветер дул непрестанно, но беззвучно, а прерии что-то очень тихо нашептывали. Даже топот копыт был приглушен молчаливым Лесом, заполнившим собой весь горизонт. Подступы к нему охранялись рябиной и терном, ясенем и бузиной. Сразу за ними шла полоса молоденьких дубов, а дальше грузно поднимались необхватные деревья с массивными, раскинутыми, словно руки, сучьями со сверкающими изумрудом листьями. Всем своим

существом Каландрилл чувствовал мощь этих царственных деревьев.

Брахт перешел на шаг, а затем и вовсе остановился. Каландрилл и Катя последовали его примеру. Молча они спешились и повели лошадей в поводу. Наконец керниец поднял руку.

— Подождите здесь.

Он передал Кате поводья вороного. На мгновение она задержала его руку в своих ладонях. Лицо Брахта было суровым. Катя выпустила его руку, и керниец пошел вперед — точно на распятие, подумал Каландрилл. Солнце стояло высоко, и Священный лес переливался разными оттенками зеленого, а по земле между деревьями бегали тени. Осторожно обойдя терновник, Брахт медленно подошел к ближайшему дубу.

Коснувшись дерева, еще совсем молоденького, но уже массивного, он упал на колени и воздел к дубу руки с растопыренными пальцами. Каландрилл не слышал, что он произнес: сказано это было слишком тихо, да и Брахт находился далеко. Через несколько мгновений керниец встал и со склоненной головой положил ладони на изборожденный, словно лицо человека, глубокими морщинами ствол. Брахт долго стоял в этой позе, а потом повернулся и подошел к товарищам. Лицо у него по-прежнему было торжественным, бесстрастным, непроницаемым.

— Я не знаю, соизволил ли Ахрд выслушать меня, — сказал он глухо. — Подождем.

— Входить не будем? — спросила Катя, и вопрос этот вызвал целую бурю эмоций на лице Брахта.

— Без дозволения? — Брахт покачал головой. — Это приведет нас прямо к смерти.

Он повернулся и, не говоря ни слова, указал рукой на молодняк, где Каландрилл различил почти скрытые высокой травой белеющие кости и тускло поблескивающий металл. Опушка Леса была усыпана человеческими костями, которые, перепутавшись с корнями, словно стали частью самого массива. Тут из травы выглядывала грудная клетка, там ежевика сплела колючую маску на черепе; на ветке бузины раскачивалась на пустой глазнице лобная кость; с терновника свешивались остатки скелета.

Черное сомнение овладело Каландриллом.

— Кто-то из них был убит груагачами, другие были принесены в жертву, — сказал Брахт, а у Каландрилла от ужаса перехватило дыхание. — Это было давным-давно. Нынче здесь гибнут только глупцы, отваживающиеся вступить в Священный лес без божьего дозволения.

— Их убивают груагачи? — очень тихо спросил Каландрилл.

— Истинно. — Брахт коротко и невесело улыбнулся. — Понимаете теперь, почему я так не хотел сюда идти?

— Понимаю, — пробормотал Каландрилл. — И что теперь?

— Теперь нам остается только ждать, — ответил Брахт. — Если мы хотим пересечь Куан-на'Дру, надо получить дозволение груагачей.

— А как мы узнаем, — поинтересовалась Катя, — что они разрешают нам пройти через Лес?

— Узнаем, — заверил ее Брахт. — Либо они к нам выйдут, либо нет.

— Когда? — настаивала девушка. — Сколько нам ждать?

— До тех пор, пока они не выйдут. — Брахт пожал плечами.

— А если они не выйдут? — не унималась Катя.

— Тогда нас ждет долгий путь. Нихор и его люди будут ждать до рассвета. Я думаю, груагачи к тому времени выйдут, но если нет, то…