Темная комната
Шрифт:
Лора отпускает ее руку, вытирает заливающий глаза пот.
– Они ничего плохого фати не сделают, ведь правда?
– Нет. Конечно, нет. Фати в безопасности. Все, хватит. Не будем больше об этом говорить.
Каждая берет по чулку, отмывает от крови и кладет сушиться.
Томасу удается уговорить их не идти дальше, пока Лора не выздоровеет. Ребятня радуется двухдневному отдыху и вовсю купается в ручье, но Лоре неспокойно, она все время следит за Томасом. Гадает,
На третье утро, едва рассвело, Лора, убедившись, что Томас спит, достает из сумки фотографии фати и уходит из сарая к деревьям. Там выкапывает руками ямку поглубже и, похоронив снимки, хорошенько утрамбовывает глину, как следует присыпая сверху веточками и листьями. Потом, чтобы запутать следы, пробегается среди деревьев, а перед тем как вернуться в сарай, тщательно моет в ручье руки.
Томас как спал, так и спит в углу, спиной к стене. Лора ложится рядом с сестрой и братьями и укутывается в одеяло. Фотографий теперь уж точно никто не отыщет, и все-таки она не может сомкнуть глаз.
Полчаса назад, как только показалась река, дети и Томас свернули с дороги. Шли они по-прежнему к реке, но не напрямик, как раньше. Они подходили к ней наискосок. Двигаясь вдоль реки, они все не решаются переправиться на тот берег. Трава стоит высокая, а земля под ногами сплошь изрыта; бредешь, как будто уже в воде.
Впереди, где-то через полкилометра, должен быть мост. Но из воды торчат только ничем не перекрытые каменные опоры: мост был взорван, а обломки унесло течением. На дальнем берегу поблескивает наполненная водой воронка, дорога вся разбита. От танков в раскисших берегах остались глубокие борозды, теперь засохшие на солнце.
Молча идут они вдоль реки, держась в стороне от заграждений, затопленных вровень с рекой. Речные заграждения разрушены, земля здесь превратилась в болото. Вода просачивается в дырки на ботинках. Томас несет сумку, Лизель – Петера, у Лоры на спине привязан узел. За ней идут Йохан и Юри. Лора слышит, как хлюпают их ботинки, ступая на землю в такт друг другу и в такт ее шагам.
Дорога, по которой они идут, перед мостом резко поднимается вверх. Братья бегом взбираются на вершину и останавливаются там, где дорога обрывается. Из раскуроченных взрывом плит торчат покореженные металлические пруты. Плюхнувшись на живот и свесив головы, мальчишки аукаются с речной гладью. Смех эхом разлетается среди каменных опор. Томас останавливается. Делает шаг назад и берет Петера у проходящей мимо Лизель. Лизель семенит рядом, пытаясь не отставать.
– Взорвали этот мост – значит, взорвали и другие. На день-два пути мостов нет, я думаю.
Лора забирает у Томаса Петера, а близнецы скатываются обратно.
– Может, переплывем ее, а, Томас? Там дно видно.
– Она не глубокая.
– Дно видно?
Томас спускается к воде посмотреть. Чтобы дать отдохнуть спине, Лора садится на корточки, а Петера сажает перед собой.
– Я не хочу ее переплывать, Лора.
– Да, Лизель, я знаю.
– Она не глубокая. Ну скажи ей, Лора. Мы сверху видели дно.
– А я все равно не хочу.
Томас кричит, чтоб они спускались. Дно и вправду видно, но глубина не меньше полутора метров. Вброд не перейти. Возле опор, из-за широких насыпей, мельче. Томас жестом зовет Лору к воде.
– Плыть придется только между опорами, а возле них уже мелко.
– Слишком глубоко.
– Но мы будем плыть с передышками.
– Лора, я не хочу.
– От отмели до отмели – всего четыре метра.
– Всего четыре, чепуха.
– Помолчи, Йохан.
Томас подступает к Лоре. Та выпрямляется.
– Мы намочим вещи.
– Сейчас жарко. Высушим их на том берегу, разведем костер, переночуем.
– Сумки слишком тяжелые.
Снова Лора садится на корточки, перекладывает тяжелый узел на плечах. Томас идет вдоль берега в поисках выброшенных водой досок. Мальчики – за ним.
– Бери только большие, Юри, в два раза больше этой. Сколько мы еще отмахаем, пока найдем новый мост. И тот может оказаться не лучше нашего. Потеряем день, два дня; а то и больше.
– А если подождать лодку?
– Какую лодку? Лодку мы будем ждать еще дольше.
Лизель огорченно топает ногой.
– Ну хорошо, а как мы перенесем Петера?
– Его понесу я. Привяжем его ко мне, и я с ним поплыву. Все очень просто.
– Нет.
Томас связывает дощечки так, чтобы получилась рама. Один край скрепляет носовым платком, другой – рубашкой, третий – Йохановой майкой. Вытаскивает из сумки чулок Лизель и закрепляет последний угол. На раму он кладет сумку и несет к реке. Сумка на воде отлично держится. Правда, провисает посередине, перевешивает на один бок, но не тонет. Томас привязывает к раме второй чулок.
– Вот так я буду ее за собой тянуть, видишь? Сначала переправим сумку, а потом я вернусь за узлом.
Лора не поворачивает головы. Смотрит на другой берег, на убегающую вдаль дорогу.
– На это уйдет полчаса. Мы высушим вещи и вечером можем еще немного пройти.
Лора вцепляется в концы одеяла, которым привязана к ней ее ноша.
– Или останемся там на ночлег.
– Петера понесу я, а не вы.
– Отлично.
Сняв ботинки, Томас связывает шнурки. Перебрасывает ботинки через шею, застегивает пиджак и входит в воду, ведя за собой свой плот. На глубине по пояс он, зажав чулок зубами, начинает плыть, вместе с сумкой направляясь к первой опоре. Там он выходит из воды и вытаскивает на насыпь сумку. Обернувшись, машет рукой. Струя воды дугой выливается из рукава, и близнецы смеются и машут в ответ. Они устремляются к воде, но Лора их одергивает.
– Да подождите! Я доплыву до того берега, а потом вернусь и помогу вам.