Тайгиня
Шрифт:
— Ты иди, чаю попей. Надо будет сейчас кашу варить и скотину кормить, — кивнул дядя Вася в сторону стайки.
Кажется, я правильно запомнил название этого строения, где у них обитали животные. Много их там не было, но все ухоженные и упитанные. Я вдруг вспомнил о мечте мамы завести лошадей в пригородном доме, и сердце заныло. Я даже как-то хотел воплотить её мечту в реальность, но потом свернул не на ту тропинку… А ведь всегда был шанс всё исправить.
— А вот и правда! Пойду чайку попью! А то в горле всё пересохло! Спасибо за наводку! —
Тайгиня уже успела причесаться и заплела волосы в косу. Я залюбовался ею, пока она наливала чай, и даже подумал, что она мне нравится. Только до меня быстро дошло, что это, скорее всего, дурман, навеянный уймой впечатлений, которые нахлынули на меня за эти дни.
— Тебе пирог согреть на печи? — спросила она, ставя передо мной кружку чая, от которого приятно пахло мёдом и лимоном.
— Мёд?! А если у меня аллергия на него?!
Тайгиня широко распахнула глаза: перепугалась бедненькая… Я заметил, что мне нравится вгонять её в такие ситуации, когда она пугается и смущается. Она потянулась за чашкой, чтобы забрать, но я перехватил её руку, сжав пальцы вокруг хрупкого запястья, и посмотрел прямо в глаза.
— Почему не сказала, что дядя Вася тебе неродной? — спросил я у неё.
— Роднее него у меня никого нет… И что бы это изменило? — спросила она, стараясь вытащить руку, но я держал крепко, продолжая сверлить её взглядом, изучать черты лица, которые теперь выглядели совсем иначе, не так, как в первый день.
— На самом деле это многое бы могло изменить…
Я прикусил язык и отпустил её руку, потому что самому стало жарко от пульсации собственной крови в жилах.
— Чай не убирай… Я пошутил про аллергию.
Она негромко цокнула языком и отошла к печке. Взяла кусок пирога и принесла мне, вот только аппетита не было совершенно. Появился какой-то иной голод, но я даже не пытался понять его истоки.
— У вас тут есть озеро? Мне так хотелось бы искупаться…
Я вспомнил, что последний раз плавал в озере сто лет назад… В бассейнах в сауне частенько, а вот в озере, на природе… Последний раз, когда мама ещё была здоровая. Пока ещё не решил, что мне делать с таёжной жизнью, поэтому захотелось воспользоваться возможностью искупнуться. Если, конечно, их тут не сплошные болота окружают.
— Озеро… — Тайгиня задумалась.
Она присела за стол и обхватила руками чашку со своим чаем, устремив взгляд в окно.
— Ну, то место, откуда мы таскали воду, для купания не подходит, как сказал дядя Вася… Я и подумал, вдруг рядом есть ещё что-то. Ты умеешь плавать?
— Умею! — резко ответила она, а затем сощурилась и посмотрела на меня как-то загадочно. — Есть одно озеро… Пообещай, что не станешь его осквернять?!
— Ну у меня нет привычки гадить в том месте, где кушаюсь, сам ведь и измажусь, — пожал я плечами, взял в руки пирог и откусил кусочек. — Покажешь мне это место?!
— Да, но только завтра… Хорошо?
— Договорились… Я бы пошёл с тобой, но, боюсь, что дядя Вася подпряжёт меня ухаживать за скотом…
Я ответил ей, а самому немного обидно стало… И это чувство не имело ничего общего с ревностью. Ведь не имело же?!
Глава 17. Тайгиня
Я поспешила по дороге, которую могла бы отыскать даже непроглядной ночью с завязанными глазами, потому что хорошо запомнила её. Сердце стало чаще биться в груди, когда приблизилась к месту пожара. Я заметила влажную глину, и поняла, что Стёпа поскользнулся примерно в этом месте
— там довольно часто скапливалась влага после дождей. Внутри всё сжалось, напоминая мне, что если бы не я — этого всего не случилось бы. Я сама позволила Стёпке рассчитывать на то, чего между нами не было…
В поселении меня встретила Анна. Она обняла меня и погладила по голове.
— Мы все перепугались. Ваш парень из города — герой! Благодаря ему Стёпка жив!
— Я ему передам, впрочем, его вредно много хвалить, ещё загордится, — пожала я плечами. — А как… Договорить я не успела: Анна улыбнулась и вздохнула.
— В себя пришёл… Не помнит, как упал и головой ударился. Только то, что с тобой поругался. Иди к нему, если хочешь… В лазарете он нашем.
Я кивнула, поблагодарила Анну и поспешила в домик, который был здесь подобием лечебницы. Вошла на порог, обратила внимание, что врача нет, и прошла в комнату, где лежали больные. Обычно это место, конечно, пустовало, но иногда случались вот такие неприятные казусы.
Стёпа лежал на кровати и смотрел в одну точку, а когда заметил меня, он сразу же подтянулся, прислоняясь к спинке, и тяжело выдохнул.
— Прости! Я чуть было тайгу не угробил! — сказал он виновато, отводя взгляд в сторону.
— Мы вместе начудили, если бы поговорили раньше и слушали друг друга, всё могло сложиться иначе… — ответила я.
— Мне сказали, что это Мажор меня вытащил из огня, что благодаря нему я не задохнулся… — начал Стёпка. — Но я ему спасибо говорить не стану — зазнается же. Ты должна кое-что знать, Тайгиня… Я ревновал сильно, поэтому обещал проводить его на вертолётную площадку, только бы он отстал от тебя.
Во время нашего разговора Рома об этом договоре не упомянул, и мне стало неприятно… Возможно, он надеялся, что теперь Стёпа точно не откажется отвести его туда. Пытался показаться передо мной хорошеньким, сказав, что хочет остаться в тайге? Неприятное ощущение кольнуло в груди, но быстро улетучилось, потому что о Роме мне хотелось думать в последнюю очередь.
Стёпа всё ещё выглядел неважно: кожные покровы были бледными, а губы потрескавшимися. Покрасневшие белки глаз пугали — нет ли у него сотрясения? Я читала в медицинских справочниках, что это один из признаков.