Тайгиня

Ильина Настя

Запах свежеспиленного дерева начал витать в носовых пазухах. Я обожала его. Втянула поглубже, вспомнила поцелуй Ромы и готова была растечься как желе от умиления. Какой же он волшебный был…

Я посмотрела на работников, обрабатывающих дерево, и улыбнулась, а они ответили мне взаимными улыбками. Дерево отец обрабатывал только больное. Он был против вырубки леса, поэтому его бригада находила больные деревья, спиливала их, а на их месте высаживала новые. Это было очень удобно, приносило неплохие деньги и не вредило природе.

— Глазки

им строишь? — услышала я голос Стёпки и посмотрела на него.

— А тебя уже выпустили? Я думала, что ты ещё в лечебнице лежишь… — ответила я и отвела взгляд в сторону.

Мне было стыдно перед ним. Я целовалась с Ромой и теперь не знала, как правильно вести себя со Стёпой.

— Да что мне сделается? На мне всё как на собаке заживает, — засмеялся Стёпа, а затем приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. Совсем так же сделал Рома, касаясь моих губ своими, но ощущения у меня были иные, я трепетала от его прикосновений. — Я пошутил про рабочих… Ты чего так смущаешься? — спросил Стёпа, ещё сильнее заставляя меня залиться краской.

А ведь раньше такие прикосновения были для нас обоих нормальным явлением…

Глава 24. Рома

Дядя Вася завалил меня работой, после которой я даже ужинать не захотел — выпил стакан компота, сваренного Тайгиней из свежих ягод, и завалился спать. Даже скамейка не казалась такой уж твёрдой, какой была изначально. Я заснул почти сразу и спал, как суслик… или сурок? Не ко всем местным выражениям привык, но спал я хорошо, пока меня не разбудило шарканье ног Снежного человека, ворвавшееся в чудесный сон.

— Могли бы на носочках пройтись, — проворчал я, пытаясь повернуться на другой бок.

— Я тебе сейчас пройду на носочках! — принялся грозить мужчина. — Времени уже столько, а ты всё дрыхнешь! Завтрак проспал! Я уже и скотину накормил! Давай-ка, подъём и дрова колоть.

— А кофе не будет? — постарался оттянуть время, чтобы ещё немного подремать я.

— Может, тебе ещё и сливочек?

— Можно и сливочек…

Я понял, что если продолжу припираться, могу огрести по полной, поэтому заставил себя подняться. Лениво встав на ноги, я вышел на улицу. Умылся из бочки, за что чуть не получил затрещину.

— В таз налить нельзя? Мы из этих бочек скотину поим, а он лицо моет! — возмутился дядя Вася.

— Да ладно вы ругаться! Я только зачерпнул воды, — нахмурился я.

Но едва на крыльце появилась Тайгиня, я тут же изменился в лице, словно проснулся в эту секунду окончательно и начал ясно осознавать всё. Улыбка расползлась на губах, и выглядел я, наверное, как болванчик, потому что лёгкую затрещину всё-таки получил.

Давно, наверное, руки у Снежного человека чесались…

— Топор в руки и начинай дрова колоть, — кивнул мужчина.

Ладить с топором я более-менее научился. Я приблизился к куче и начал потихонечку колоть чурки. Действовал осторожно, чтобы не отрубить

себе руку или какую-то другую часть тела.

Как долго я работал, понятия не имею, но пот уже в три ручья стекал, а губы так сильно пересохли, что я думал умру от жажды, но услышал божественный голос, ласкающий слух, расколол последнюю чурку и посмотрел на Тайгиню. Она стояла рядом и улыбалась, протягивая мне стакан с водой.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила она.

Я взял стакан из её рук и прильнул к его краю губами, залпом осушив. Живительная влага наполнила каждую клеточку тела силой.

Когда возвращал уже пустой стакан Тайгине, мы случайно коснулись друг друга пальцами, и меня словно разрядом в двести двадцать прошибло. Мы столкнулись взглядами и стали смотреть друг другу в глаза. Тело начало знобить в эту секунду. Неужели влюбился? Я скользнул одной рукой по её запястью, потянув девушку на себя, и мы бы поцеловались, если бы Снежный человек не распахнул дверь, и нам не пришлось резко отстраниться друг от друга. Я задумался — позволил бы дядя встречаться мне с его дочерью? И если да, то я должен просить у него разрешения на отношения?

— Нам надо пойти встретить вертолёт. Вот-вот прилетит. Следует всё проверить и расписаться в документах, — сказал дядя Вася и покашлял, прочищая горло. — Рома, ты не передумал оставаться? Вертолёт следующий только через месяц будет… Ты мог бы собрать свои немногочисленные пожитки и…

— Нет, — твёрдо ответил я и посмотрел на Тайгиню.

На её лице стало медленно расползаться расслабление. Она словно опасалась, что я всё-таки решу улететь. А я хотел остаться с ней и попробовать дать шанс нашим отношениям. Я действительно надеялся, что из этого может получиться что-то настоящее.

* * *

К поселению мы шли молча. Я изо всех сил старался не пересекаться с ней взглядами, потому что она жутко краснела, а рядом с нами шёл её отец. Не хотелось, чтобы Снежный человек просёк всё ещё до того, как мы сами определимся, что и как делать дальше.

В поселении к нам присоединился Женишок. Он улыбнулся и обнял Тайгиню, я негромко прошипел себе под нос ругательство, потому что в это мгновение готов был шею свернуть этому парнишке, распускающему свои руки.

— Уверен, что хочешь остаться? Целый месяц ведь работал, — спросила Тайгиня у Женишка, заставляя меня злиться, что со мной она заговорить на отдалённую тему и не пыталась, а с ним быстро нашла о чём.

— Уверен. Ты меня выгнать хочешь или что? — принялся откровенно флиртовать он.

Тайгиня пробурчала что-то вроде: — Ну конечно же нет!

Руки сжались в кулаки, но я постарался прогнать эту треклятую ревность. Какое право я имел ревновать её? Она мне ничего не обещала… А Женишок вроде как просто друг… ведь замутить они могли и раньше, если бы хотели. Он-то, конечно, хочет, вот только её первый поцелуй достался всё- таки мне, а не ему.