Тайгиня

Ильина Настя

— продолжил он.

Я посмотрела на папу: он разбирался с рабочими и говорил об источнике пожара, чтобы не отвлекать его от разговоров, я лишь кивнула головой в сторону дома и двумя пальцами показала, что мы пошли. Получив одобрительный кивок в ответ, я направилась по дорожке к дому.

— Просто я поняла, что у тебя большое сердце. Ты на многое способен, если захочешь, — улыбнулась я.

— А ты думала, что раньше я бы бросила человека в беде? Да я пьяный вдрызг не смог бы сидеть спокойно, если бы знал, что где-то там умирает человек. Хотя…

Знаешь, может быть, и смог бы… Вообще, не следовало спасать этого зазнайку ревнивого, видит Бог, что он мне спасибо даже не скажет.

Я игриво стукнула Рому по плечу кулаком, и он начал потирать место ушиба, а я почувствовала неловкость этого момента, ведь раньше я только со Стёпкой могла позволить себе что-то подобное.

— Прости, — прошептала я.

— За что? Можешь ещё раз тюкнуть, мне было приятно… — пожал плечами Рома.

— Нет, повторять точно не буду, — смущённо ответила я ему.

— Жаль.

Рома сделал несколько быстрых шагов вперёд, а затем остановился передо мной, перекрывая дорогу.

Сердце зашлось в груди, ускоряясь и с силой ударяясь о рёбра. В горле пересохло и мне захотелось пить.

— Я подумала… Если ты так хочешь вернуться домой, я уговорю отца отпустить тебя. Через два дня прилетит вертолёт… — начала я, только бы отвлечься от мыслей, которые копошились в голове, и от мурашек, табуном бегающих под кожей.

— Уже не хочу… — шёпот Ромы пробрался в сознание, переворачивая его.

— Почему? — нахмурилась я.

— Знаешь, меня никто не благодарил и не хвалил раньше… Считай, что мне понравилось, поэтому я не хочу возвращаться домой раньше окончания месячного срока. Вот только пообещай, что станешь моим проводником и познакомишь с тайгой?

Мне стало волнительно и немного не по себе от этого предложения, но я кивнула. Желание Ромы остаться застало врасплох, но какое-то радостное чувство поселилось в груди.

Глава 16. Рома

Мне не хотелось портить столь приятный момент. Во-первых, я пока ещё не определился чего именно хочу — свалить отсюда или всё-таки остаться, а во-вторых, за Женишком теперь числился должок, спасение, конечно, ни к чему не обязывало его, но мы заключили сделку…

А ещё мне стало приятно до чёртиков: меня действительно никто раньше вот так не хвалил и не благодарил, и плевать, что я шёл пропахший дымом и перепачканный сажей, хоть перед сном хорошо помылся.

— Вода в бане ещё тёплая, тебе следовало бы привести себя в порядок, — кивнула головой Тайгиня, словно прочла мои мысли.

— Ну вот! Началось! Такой момент испортила! — наигранно фыркнул я и ухмыльнулся. — Значит, я тебе уже не нравлюсь вот таким чумазым героем?!

Тайгиня опустила взгляд, а её щёки мазнуло лёгким румянцем. Мне нравилось эта её простота и непохожесть на других.

— Умытым героем быть куда привлекательнее! — ответила она и взбежала по крыльцу, скрывшись в сенках.

Я остался стоять на улице, словно прилип к смоле таёжной.

Какое-то время даже не думал ни о чём, а потом вошёл, взял своё полотенце и поспешил в баню. Из окна уже поступало достаточно света через тюль, которым завешано окно, поэтому смысла тащиться за керосинкой не было. Вода была ещё даже горячеватая, поэтому я смог как следует помыться и уже скоро пах душистым мылом, а не дымом. Хорошо, что он не успел въесться в кожу, а вот Женишок ещё долго будет пахнуть копчёностями…

Когда я вышел из бани, дядя Вася уже вернулся. Он сидел на крыльце и пил чай. Я вытер волосы полотенцем и повесил его на бельевую верёвку, протянутую между столбов рядом с любимым сарайчиком Тайгини. Я приблизился к Снежному Человеку и посмотрел на него.

— Ты молодец! Дурак, но молодец! — сказал он.

— У вас тут в тайге принято обзываться? — спросил я, шутя, и негромко хмыкнул, вспоминая, как меня нахваливала Тайгиня.

Приятно всё-таки было слышать такие слова от утиной девушки, а не от размалёванной куклы, которую достаточно просто угостить коктейлем в клубе, и она наговорит тебе всё, что пожелаешь…

— А кто тебя обзывает? Я говорю факты. Если бы не было пожарной машины, ты мог сам там остаться… Надо было разбудить меня сразу.

— А я не думал тогда, что делал… Просто действовал и всё, — пожал я плечами.

Я на самом деле ни черта не думал в ту секунду. Только потом уже понял, что могло произойти. А ещё сто раз обдумал — надо мне было спасать задницу этого задиры или нет. Первой мыслью было, что я свой билет на волю из огня вытаскиваю, ведь мы же с Женишком договорились, сделку заключили как-никак… А потом я понял, что и без сделки не смог бы позволить человеку умереть.

— Пожар у нас был один раз: в дерево сухое молния ударила… — начал дядя Вася.

— Я знал, что Женишок убежал на базу с керосинкой… Да и грозы не наблюдал. В следующий раз я буду умнее и постараюсь разбудить вас, — сказал я и только потом понял, что всерьёз начал задумываться о том, чтобы остаться здесь.

Вот только надо оно мне было?

Я же мог прикипеть к своему дядьке душой и влюбиться в девчонку… От последней мысли стало дурно. О влюблённости я никогда раньше не задумывался, а туг третий день пошёл, как я тут, и уже такое в голову приходит… Дайте мне пенделя, чтобы вернулся домой и забил на весь этот героизм!

— Знал или не знал, а поступил, как настоящий мужик… — кивнул головой дядя Вася. — Я тебя сильнее зауважал! Уверен был, что ты хороший парень, а теперь ещё одну сильную черту твоего характера увидел! Не оставишь в беде, на тебя положиться можно…

Мне даже немного стыдно стало, ведь они меня так расхваливали и понятия не имели, что я уже обо всём договорился с Женишком, что планировал сбежать отсюда нафиг и почти сумел сделать это. Да какой я к чёрту герой? Так… Жалкое подобие…

Я опустил голову и больше ничего не стал говорить. Совесть — чувство не самое у дачное, иногда просыпается чертовски не вовремя.