Тавриз туманный
Шрифт:
В ожидании Кязим-Даватгяр-оглы и Салаха-Сулеймана все затихло. Чтобы свет из окон не падал во двор, все лампы были потушены. Прошло больше часа. Послышался стук в ворота. Двое повели моллу во двор. Не проронив ни слова, он снял замок и повернул к дому. Кязим и Сулейман следом за ним вошли в комнату. Зажгли лампу. Как только стало светло Кязим и его товарищ увидели пять направленных на них дул. Первым заговорил Кязим.
– Смелые так не поступают!
– сказал он
– Отчего же?
– Гулу-заде обезоружил их.
Тутунчи-оглы сбрил им усы, отрезал чубы. После этого их переодели
КИНОТЕАТРЫ
В Тавризе по решению партии был открыт кинотеатр для женщин. Успех превзошел все наши ожидания
Каждый вечер у подъезда выстраивалась целая вереница фаэтонов, поджидавших своих богатых хозяек, чтобы отвезти домой после окончания сеанса. Женщины победнее приходили пешком. Всем им, раньше, кроме бань, мечетей, кладбищ и святых мест, куда отправлялись на богомолье, нигде не бывавшим, кино пришлось по вкусу.
Предприимчивые итальянцы и англичане, убедившись в колоссальном успехе нашего предприятия, не замедлили открыть еще несколько кинотеатров, даже один американец соблазнился большой наживой.
Новое зрелище с каждым днем привлекало все больше и больше народу. Организованные царским консулом при помощи Гаджи-Самед-хана траурные собрания были обречены на провал, их почти перестали посещать. В один прекрасный день за подписью Имам-Джума и нескольких реакционно настроенных мучтеидов было опубликовано обращение к населению Тавриза, в котором говорилось, что кинотеатры есть не что иное, как богопротивная затея, сбивающая верующих мусульманок с пути истинного.
"Нет сомнения, писали эти святоши, - что кино способствует развращению наших женщин. Картины, которые они там смотрят, умаляют достоинства шариата. Мужчины и женщины на экране целуются, обнимаются. Это подает нашим женам и дочерям дурной пример. Мы призываем всех правоверных мусульман считать разведенной по шариату с мужем каждую женщину, осмелившуюся посещать кинотеатры. Всех мужчин, разрешающих своим женам ходить в кино, не допускать в мечети и молитвенные дома, считать их еретиками, запретить их похороны на мусульманских кладбищах, считать недействительными их свидетельские показания в суде"
Это обращение было встречено всем прогрессивным населением Тавриза с большим возмущением. Но многие забитые и невежественные мусульмане запретили своим женам посещать кино. Многие кинотеатры были закрыты. Только те, что принадлежали русским подданным, пока продолжали функционировать, но туда не допускалась ни одна женщина. У входа в каждый зал стояли агенты губернатора, тщательно следившие за соблюдением этого запрета.
Эти события убедили нас, что бороться с фанатизмом и мракобесием при помощи культурных мероприятий в Иране невозможно. Необходимо было выработать другую тактику, тем более, что религиозная пропаганда развернулась еще шире. Для разведки мы решили направить на женские траурные собрания Тахмину-ханум.
Через несколько дней она рассказала, что новоявленные женщины марсияхане, собранные со всего города, не довольствуясь платой, получаемой ими от губернатора и царского консула, принимают в подарок от посетительниц
По приказу Гаджи-Самед-хана история событий, совершившихся некогда в Кербале и кончившихся убийством имама Гусейна и его приближенных, преподавалась в школах Тавриза, как обязательный предмет. Марсии в память имама Гусейна читали даже в женских банях
Самым отвратительным было то, что марсияханами на женских траурных собраниях были в подавляющем большинстве цыганки и бывшие проститутки, состарившиеся в притонах. Раньше они зарабатывали, торгуя собой и вербуя молодых девушек, теперь, замаливая прошлые грехи читали марсии. Наиболее известными среди них были Тахналы-Касум-кызы, Паянлы-Мешади-Сакина и другие.
Прежде всего, необходимо было разоблачить в глазах простых людей этих развратниц. С этой целью мы расклеили на стенах домов обращение к населению Тавриза, в котором писали:
"Граждане Тавриза! Для спасения ваших жен и дочерей от притонов, где их заставляли вступать в сийга, для того чтобы избавить их от посещений мавзолеев и святых мест, чтобы приобщить их к культуре, мы открыли кинотеатры. Мы хотели, чтобы и ниши женщины, подобно представительницам других народов, увидели мир, увидели жизнь. Мы сделали лишь первый шаг, но Гаджи-Самед-хан Шулжауддовле сразу же преградил нам путь. Театры он заменил траурными собраниями для женщин. Да это и понятно. В расчеты его хозяина царского правительства, не входит просвещение женщин, их участие в революционном движении, их борьба за свою свободу. Пусть лучше, как и прежде, прячутся на задворках, пусть на веки вечные погрязнут в суеверии, фанатизме, невежестве.
Граждане! Знаете ли вы, кто читает мярсии вашим женим? Кто они? Вот их список: Тейба Алякчи-кызы, Тахнали Касум-кызы, дочь продавца веников Дильдар, Паянлы-Мешади-Сакина, Кербалай-Зейнаб и другие, подобные им. Кто же из вас их не знает? И вот кто воспитывает наших жен и дочерей!
Тавризцы! Стыдитесь! Остерегайтесь проклятий грядущих поколений! Не слушайте святош, продающихся в своих выгодах любому правительству!"
Обращение возымело свое действие. Женшин-марсияхан стало значительно меньше, места траурных собраний пустовали. Но нельзя было успокаиваться на этом. Необходимо было продолжать борьбу. Подпольный комитет поручил дальнейшее разоблачение религиозной пропаганды Багиру Гаджи-оглы, Гаджи-Аге Авез-оглы, Явару Халил-оглы, Алекперу Кязим-оглы.
Сумерки сгущались. Только что закончились траурные собрания. Женщины группами расходились по домам, обмениваясь впечатлениями. Тут и там можно было услышать:
– Молла Салма единственная в Тавризе.
– Да, да. Я много раз слышала эту трагическую историю, но никто не мог взволновать меня так, как она. У меня слезы лились ручьем.
– Уметь читать марсию - великое дело.
– Таких, как молла Салма, немного.
– Я ей обещала шелковый платок с золотой каймой. Живы будем, завтра услышим, как она будет петь о свадьбе Фатимейиз-Захры.