Таннер
Шрифт:
Он заканчивает разговор, кладет телефон на кровать и гладит меня по спине. Я наконец делаю глубокий вдох и со всхлипом выдыхаю.
– Мими...
Таннер обнимает меня крепче.
– Кенна, послушай меня. Мы сядем в 6 утра на рейс до Джуно. Оттуда мы можем отправиться в Сиэтл и взять напрокат машину или сесть на самолет прямо до Якимы. В любом случае, я доставлю тебя туда к полудню. Я обещаю, детка.
Я вытираю глаза рукавом толстовки и делаю еще один глубокий вдох. Сосредоточься, МакКенна. Сосредоточься. Ты
– П-первый р-рейс в шесть?
– спрашиваю я.
– Ага. И мы будем на нем.
– Мы?
– спрашиваю я.
– Я не отпущу тебя одну.
– Ты п-потеряешь работу.
– Работа в кругу семьи дает свое преимущество, - говорит он мне, нежно смахивая слезу подушечкой большого пальца.
– Они не могут меня уволить, детка.
– Он с-сказал, что все п-плохо, - удается выговорить мне между всхлипами и икотой.
– М-медбрат.
– Знаю.
– Что, если...
– Я едва могу говорить, потому что обливаюсь соплями и слезами, и уже не могу сделать глубокий вдох.
– Что, если я о-опоздаю?
– Ты не опоздаешь, - заверяет он меня, нежно поглаживая мои щеки и решительно глядя в глаза.
– Одевайся. Я соберу нашу сумку.
– Что бы я без тебя делала?
– спрашиваю я.
– На этот вопрос тебе никогда не потребуется ответ, детка.
– Он целует меня в лоб.
– А теперь, давай выдвигаться.
Глава 17
Таннер
Мы добираемся до больницы в Якиме чуть позже половины третьего и направляемся прямиком к справочному бюро, где спрашиваем о Мими, полное имя которой Мадлен МакКенна.
– Миссис МакКенна поступила сегодня утром, чуть позже пяти, - объявляет нам администратор в приемной.
– Похоже, она в отделении интенсивной терапии.
– Она отрывает взгляд от своего компьютера.
– Вы члены семьи?
– Я ее внучка, - отвечает МакКенна, - и ее опекун.
– Понятно, - произносит администратор.
– Часы посещений вплоть до восьми вечера, так что у вас достаточно времени. Ей разрешено принимать двух посетителей за раз. Вы оба хотите...?
– Да, пожалуйста. Два пропуска, - говорит МакКенна.
– Конечно. Мне нужны ваши удостоверения личности.
Несколько минут спустя мы поднимаемся по лестнице в отделение интенсивной терапии, холодная, липкая рука МакКенны лежит в моей. Она была относительно спокойна во время нашего сегодняшнего путешествия — из Скагуэйя в Джуно, из Джуно в Сиэтл, из Сиэтла в Якиму, — но как только мы приземлились в Якиме, я почувствовал, что ее нервы и страхи начали брать над ней верх. Она не обращает внимания на слезы, которые продолжают катиться по ее щекам, вытирает их и шаг за шагом приближается к кровати Мими.
Нам удалось поговорить с врачом Мими, позвонив из аэропорта Сиэтла, мы узнали, что прошлой ночью она отправилась бродить по центру и в конечном итоге поскользнулась на недавно вымытой черной лестнице. По меньшей мере в течение часа ее никто не хватился, и лишь во время стандартной ежечасной проверки ночная медсестра заметила, что ее нет в постели.
В центре по уходу за больными предполагают, что
Вот что я неожиданно осознал — хотя не уверен, что это осознала МакКенна, — никто не сообщил нам о травмах Мими и ее текущем состоянии. Поэтому я не удивлен, когда нас перехватывают при входе в отделение интенсивной терапии. У меня сердце замирает. Потому что, когда врач хочет поговорить с вами один на один перед визитом к пациенту, это, как правило, не очень хорошо.
– Вы мисс Кэбот?
– спрашивает молодой врач в белом халате.
– Внучка миссис МакКенны?
– Да. Вы доктор Сингх?
– Это я, - кивает она.
– Я бы хотела сообщить вам кое-что, если вы не против. Не могли бы вы пойти и поговорить со мной пару минут? Потом я отведу вас к вашей бабушке.
Я сжимаю руку МакКенны, когда мы следуем за доктором Сингх в зону ожидания для членов семьи, обставленную виниловыми диванчиками и телевизором с плоским экраном, по которому показывают кулинарное шоу.
Доктор Сингх наклоняется вперед с напряжением в лице, сцепив руки вместе.
– Я не уточнила некоторые детали, когда мы говорили по телефону.
МакКенна тихо сглатывает.
– Какие детали?
– Ваша бабушка перенесла очень тяжелую черепно—мозговую травму, когда упала. На протяжение по крайней мере полутора часов после несчастного случая ей не оказывалась медицинская помощь. К тому времени, когда она прибыла сюда, в больницу Якимы, она была практически мертва.
– Она... мертва?
– бормочет МакКенна, покачиваясь рядом со мной.
– Нет. Она подключена к аппарату жизнеобеспечения.
– Значит, с ней все будет в порядке?
Доктор Сингх выглядит огорченной.
– Нет, не будет, мисс Кэбот.
– Извините. Я не могу...
– МакКенна начинает нервно моргать.
– Что... что вы имеете в виду?
– Когда вашу бабушку доставили сюда, ее сердцебиение было прерывистым и медленным, она бы скончалась - это был вопрос нескольких часов, если не минут. Но когда я услышала от мистера Хаггинса, что вы уже вылетели с Аляски в Якиму, я позвонила, чтобы подключить ее к системе жизнеобеспечения. Я хотела, чтобы у вас была возможность попрощаться, - доктор Сингх прочищает горло.
– Чтобы было понятно, ее мозг не проявляет активности... и как только ее отключат от аппаратов, я уверена, что остальные ее органы быстро откажут. Но прощание - это...
– Доктор Сингх делает паузу, и что-то мне подсказывает, что она сама пережила такую потерю. Похоже, на более глубоком уровне, она понимает, как важно прощаться с любимым человеком.
– Это важно. Я верю в это. И я хотела, чтобы у вас была возможность увидеть ее, поговорить с ней, попрощаться.