Таннер
Шрифт:
Когда я проснулась десять часов спустя мои глаза были воспалены и устали от слез, но на сердце было на удивление спокойно. Для девушки, которая большую часть своей жизни чувствовала себя нелюбимой, я чувствовала себя окруженной любовью. Благодаря духу Мими. Благодаря дружбе Изабеллы. И сильной, непоколебимой любви Таннера.
И тогда я поняла.
Именно в тот момент я четко поняла, что тоже его люблю.
– Проснулась?
– произносит он, кладя свой телефон на стол Изабеллы и целуя меня в лоб.
– Как ты себя чувствуешь?
– Устала. Нет. Измотана.
–
– Проголодалась?
– Да, - отвечаю я, с удивлением обнаружив, что аппетит ко мне уже вернулся.
– Думаю, что да.
– Изабелла на этой неделе работает в летнем лагере, - говорит он мне, - но она сказала, что оставила на кухне коробку твоих любимых пончиков.
– Пончики на дрожжах, - произношу я с подобающим почтением.
– Они восхитительны.
– Ты тоже будешь кофе? Я могу заварить свежий.
Он опускает ноги с футона, чтобы пойти и принести нам еду, но я кладу руку ему на спину, останавливая его.
– Таннер. Подожди.
Он смотрит на меня через плечо.
– Ты в порядке?
Я киваю, проглатывая внезапно образовавшийся в горле комок.
– Мне нужно кое-что сказать.
Повернувшись ко мне лицом, он берет меня за руку.
– Что случилось?
Скажи это. Давай, скажи это. Все будет хорошо. В моей голове звучит любящий и уверенный голос Мими, напоминающий о том, что она всегда будет со мной, и подбадривающий в нужный момент, чтобы произнести слова, вертящиеся у меня на языке.
– Я люблю тебя, - шепчу я, глядя ему в глаза, прочищаю горло и повторяю еще раз, на этот раз громче и решительнее: - Я так сильно люблю тебя, Таннер Стюарт.
По-началу его улыбка едва уловима, как будто он не может поверить в то, что я только что сказала.
– Скажи это еще раз.
– Я люблю тебя, - говорю я, и в третий раз слова даются мне легче.
– Еще раз.
– Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, - произношу я, ожидая, что молния поразит меня насмерть, и радуюсь, когда этого не происходит.
– Я влюблена в тебя, Таннер.
Он издает радостный вопль и смеется, снова ложась и притягивая меня к себе. Он закидывает руки за голову и улыбается мне.
– Ты любишь меня?
– Люблю, - повторяю я, наклоняясь, чтобы поцеловать его.
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, - признается он.
– Знаю, - говорю я, осторожно упираясь локтями ему в грудь.
– Когда ты поняла?
– Сегодня утром, когда открыла глаза, это было первое, о чем я подумала.
– Я снова целую его, удивляясь тому, что этот красивый, добрый, умный мужчина - мой.
– Ты принял меня в свою семью, в свою жизнь. Заботился обо мне и защищал меня. Ты был рядом, даже когда я оттолкнула тебя. Привез Изи в Скагуэй и нашел пансионат для Мими в Хейнсе. Ты поехал со мной в Вашингтон. Бросил все, чтобы быть здесь, со мной.
– Ради того, кого любишь, - говорит он, - ты пойдешь на всё.
– Ты и есть любовь, - отмечаю я.
– Ты живешь любовью. Каждый день.
– Кстати, о каждом дне , -
– Что тебе нужно от меня сегодня?
– Пончики, - отвечаю я.
– И кофе.
– Принято.
– И помощь с приготовлениями для Мими.
– Я здесь, Кенна. Что бы тебе ни было нужно.
– Мне нужен ты, - заявляю я, наклоняясь, чтобы прижаться губами к его губам, и оказывается, я кое-что упустила из списка того, что мне было нужно.
Мне нужны его прикосновения, его вкус и твердая, мощная сила его тела, накрывающего мое, двигающегося внутри меня и доставляющего меня до того священного места, где двое становятся единым целым, где Таннер и МакКенна плавно перетекают в “мы”, в “нас”, в любовь, в вечность.
***
Четыре дня спустя, утро похорон Мими выдалось ясным и солнечным, небо было окрашено в поразительно лазурно-голубой цвет, а яркое и теплое солнце пряталось за пушистыми белыми облаками.
Я предпочитаю верить, что причина в том, что Мими сейчас счастлива. Ей не больно. Ее мысли больше не спутаны. Она наконец-то обрела покой.
Небольшая заупокойная служба проходит с участием нескольких друзей Мими из ее старого района, ее двоюродной сестры из Портленда, еще одной двоюродной сестры из Такомы, главного терапевта из пансионата, доктора Сингх, Изабеллы и ее матери, Таннера и меня. Я не удивлена, что Шейла не появляется, и, честно говоря, я рада, что она не приехала. Не знаю, как бы я отреагировала, увидев свою биологическую мать сегодня, в день, когда хоронила свою настоящую мать.
После службы мы собираемся в соседнем кафе, где Таннер и Изабелла договорились, чтобы кофе и выпечка были поданы в небольшом приватном зале с видом на гавань. Друзья и кузины Мими делятся историями на этом скромном, душевном мероприятии, пока я сижу рядом с Изабеллой и Таннером, окруженная любовью, поддерживаемая силой и обещаниями.
После этого мы с Изабеллой отвозим Таннера в аэропорт SeaTac, где он сядет на обратный рейс до Скагуэйя. Мы прощаемся перед залом отправления авиакомпании “Аляска Эйрлайнз”.
– Скоро увидимся?
– спрашивает он.
– Я дам тебе знать, когда. Мне нужно сообщить моему домовладельцу, что я не продлеваю аренду. Пансионат отправил две коробки с вещами Мими в квартиру Изабеллы, мне нужно их просмотреть. Хочу заехать в колледж и лично предупредить их об увольнении за две недели. И еще мне нужно забрать свои вещи со склада и упаковать их.
– А твоя машина?
– Думаю, продать ее. Пока не знаю. Я еще не заглядывала так далеко.
– Он пытается выглядеть уверенным, но я вижу беспокойство в его глазах, как будто он боится, что в тот момент, когда он улетит на Аляску, я влюблюсь в Сиэтл и решу остаться здесь.
– Таннер. Я тебя люблю. Ты - мое будущее.
– Знаю, - говорит он.
– Единственная жизнь, которую я хочу, - это та, в которой есть ты, Кенна.
– Я тоже, - соглашаюсь я с ним.
– Так что поверь мне, когда говорю, что вернусь в Скагуэй через две недели или даже раньше. И когда я доберусь туда, я останусь. Навсегда.