Таннер
Шрифт:
Сойер присоединяется ко мне за столиком, не отрываясь от телефона и выпивая половину своего пива. У меня волосы встают дыбом.
– С кем ты треплешься?
– спрашиваю я.
– Не твое дело, - отвечает Сойер, убирая телефон в карман.
– Что случилось с МакКенной? Нам всем надоело ходить на цыпочках.
– Ее бабушка больна. Ей нужно сосредоточиться на своей семье.
– В этом нет смысла, - говорит он.
– Когда всё плохо, окружающие люди нужны тебе гораздо больше, чем когда-либо.
– Она так не считает.
–
Он ковыряет ножом в открытой ране.
– Знаю.
– Все кончено?
– Не знаю.
– Разве ты не собираешься бороться? На твоем месте я бы боролся за нее.
– Иногда лучшая стратегия, в отличие от борьбы - это понимание того, когда нужно отступить и дать человеку пространство, - объясняю ему.
– Я знаю, что делаю.
Дверь в бар открывается, и входят четыре женщины: девушки Саттер, Элла и Милли, из Хомера, за ними следует племянница мистера Касвелла, Айви, и — черт возьми! — Рамона. Девчонки из Kozy Kone. Все четыре. Ровно через тридцать секунд после того, как мой брат начал яростно строчить кому-то смс.
– Ты, мать твою, надо мной издеваешься, Сойер?
– Это не то, что ты думаешь, - шепчет он, направляясь к двери, чтобы поприветствовать их.
Элла и Милли, близняшки, которые были постоянными гостями Скагуэйя на протяжении трех последних летних сезона, незаметно подходят к бару и заказывают шоты. Я не очень хорошо их знаю, но они всегда были довольно приветливы. Они учатся в Университете Аляски в Анкоридже, а летом в Скагуэйе зарабатывают на свое обучение. Предполагаю, что это будет их последний сезон. Если мои расчеты верны, они закончат учебу в июне следующего года.
Айви Касвелл - племянница мистера Касвелла, школьного психолога, тренера по футболу, хоккею и софтболу. Кажется, она живет в Фэрбенксе, но обычно каждое лето проводила несколько недель со своими тетей и дядей. Она немного моложе меня, но, думаю, примерно ровесница Паркер.
Когда Сойер подходит к Айви и Рамоне, язык его тела говорит обо всем, что мне нужно знать, и у меня чуть не подкашиваются колени от облегчения: Рамона ему совсем не нравится. Ему нравится Айви. Уф.
Когда Сойер и Айви направляются к бару, чтобы присоединиться к Саттерам, Рамона смотрит на меня, и ее ярко-красные губы расплываются в кошачьем оскале. Когда она неспешно приближается, я подумываю о том, чтобы сбежать в туалет, но я, черт возьми, не трус. Я могу с ней справиться.
– Привет, Таннер. А где же миссис Таннер?
– Она драматично оглядывается по сторонам.
– Я вижу, ее здесь нет. А Рив всю неделю возила ее тощую задницу в город. Проблемы в раю?
– Да пошла ты, - говорю я, делая глоток пива и отстраняясь от нее. Хантер и Джо сосредоточились на своей игре и не заметили, что Рамона уже здесь.
– Тссс. Тссс. Где твои манеры.
–
Она надувает губы.
– А может я скучаю по тебе.
– Это чувство не взаимно.
В баре мой брат разговаривает с Айви, которая смотрит на него, задрав голову из-за разницы в росте, со сладострастной улыбкой.
– Айви милая, правда?
– спрашивает Рамона.
– Я ее совсем не знаю.
– Ох, а я знаю! Она моя соседка по комнате.
– Бедняжка.
– Я могла бы сказать ей все, что угодно, понимаешь? Она поверит всему, что я скажу. Я для нее как старшая сестра. Могу сказать ей, что Сойер - хороший парень... или предполагаемый насильник.
Я перевожу взгляд на нее, испытывая отвращение и злость.
– Это ложь. Гребаная клевета.
– Ну, я бы, конечно, могла сказать, что в твоей семье полно мужчин, которым нельзя доверять. Это факт.
– Что, черт возьми, с тобой не так?
– Не ругайся, Таннер Стюарт, - рявкает она.
– Не смей на меня ругаться.
– Оставь меня и мою семью в покое, чокнутая, неуравновешенная, стервозная сталкерша!
– Эй, эй, эй, - вмешивается Джо, который внезапно оказывается у меня за спиной.
– Давайте поосторожнее с выражениями, а?
– Офицер Рейвен, - произносит Рамона, прикладывая ладонь к груди.
– Я так рада, что вы это услышали. Я чувствую, что мне угрожает опасность.
– Почему ты пристаешь к Таннеру, когда твои друзья в баре, Рамона?
– спрашивает Хантер, вставая рядом со мной.
– Это свободная страна, - говорит она.
– Я просто проявляю вежливость.
– Почему бы тебе не присоединиться к своей компании?
– предлагает Джо.
– И держаться подальше от Стюартов?
– Это трудно сделать, когда один из Стюартов гоняется по всему городу
за моей соседкой по комнате.
– Оставь Сойера в покое, мать твою!
– срываюсь я.
– Таннер, - говорит Джо, кладя руку мне на плечо, - успокойся. Хантер, уведи его отсюда.
– Давай, Тан, - зовет Хантер, - пошли. Давай.
– Спасибо, Хантер, - воркует Рамона, хлопая ресницами, глядя на моего брата, - за то, что защищаешь леди.
– Здесь нет леди, - бормочет Хантер.
– Пошла ты, Рамона!
– кричу я через плечо.
– Прекрати.
– Хантер хватает меня за руку. Цепко.
– Пошевеливайся.
Мы оставляем Джо за беседой с Рамоной, а Сойера в баре - с Айви, и стоим снаружи в полумраке заправки.
– Черт!
– кричу я в небо.
– Будь всё проклято!
– Ты должен успокоиться, - говорит Хантер.
– Не позволяй ей цеплять тебя.
– У нее мерзкий, гнусный, поганый рот!
– Что она сказала? Чем тебя так выбесила?