Таннер
Шрифт:
Я договорился с Брюсом, что у нее будут выходные в субботу и воскресенье, пока Изабелла будет гостить у нас, но я уверен, что воскресенье для моей девочки наступит слишком рано. Я стучу в дверь коттеджа в одиннадцать. Самолет Изабеллы в Джуно отправляется в двенадцать, а оттуда другим рейсом она вернется домой в Сиэтл.
МакКенна открывает дверь в леггинсах и футболке, маленькая заколка в виде бабочки убирает волосы со лба, отчего она выглядит моложе своих лет. Мое сердце бешено колотится. Моя любовь к ней безгранична.
–
С тех пор как Изабелла с пятницы поселилась в ее спальне, моменты, когда мы оставались наедине, были быстрыми и мимолетными. Я надеюсь, что сегодня это изменится, но убеждаю себя, что не буду на нее давить. Она знает, что я чувствую, и она приняла мои чувства, хоть и не ответила взаимностью. На данный момент этого достаточно. Что бы ни случилось дальше, всё будет зависеть от нее.
Она обнимает меня за талию и прижимается щекой к моей груди.
– Я бы хотела, чтобы она осталась подольше.
– Знаю, - говорю я.
– Она потрясающая.
– Так здорово, что она была здесь.
Я нежно поглаживаю ее по спине.
– Она может вернуться. В любое время.
– Знаю. Но занятия в школе начинаются во вторник после Дня труда. Ей надо на работу.
И тебе тоже, чуть не отвечаю я, но меня вдруг осеняет — осознанно или нет - она, похоже, оставалась здесь на День труда, а не в Сиэтле. Я задерживаю дыхание, ожидая, что она осознает свою ошибку, но она просто делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Скорее всего, она расстроена уходом Изабеллы, но я воспринимаю это как хороший знак для возможного совместного будущего. Скорее всего, она этого не осознает, но на каком-то уровне она считает, что останется.
– Эй, мы должны отвезти ее в аэропорт, если она хочет успеть на свой рейс, - говорю я.
– Она будет готова через секунду. Изи никуда не пойдет, пока не буду выглядеть идеально.
– Изи всегда выглядит идеально, - раздается голос позади меня.
Я оглядываюсь через плечо и вижу Хантера, стоящего у подножия моего крыльца.
– Пришел попрощаться?
– спрашиваю я своего брата, который все выходные вел себя как влюбленный идиот.
– Я отвезу Изабеллу в аэропорт, - отвечает он.
– Она попросила.
Изабелла появляется в дверном проеме.
– Кен, - зовет она, - я знаю, ты хочешь подвезти меня, но я не выношу слезливых сцен в аэропорту, тебе же это известно.
МакКенна напрягается.
– Пожалуйста, Изи... дай нам еще несколько минут.
– Я говорила тебе миллион и один раз, девочка, прощание - не для нас. Нам не нужны лишние минуты. У нас были лучшие выходные в жизни, и впереди у нас целая жизнь, полная незабываемых минут.
МакКенна вырывается из моих объятий, устремляясь в объятия Изабеллы, крепко прижимаясь к своей подруге.
–
– Я тоже буду скучать по тебе.
– Спасибо тебе за все.
– Вместе до конца, детка, - говорит она.
– А конец в ближайшее время нам точно не грозит.
– Поцелуй за меня Мими?
– Обязательно.
– Хорошего пути?
– Разумеется.
– Напишешь мне, когда вернешься домой?
– Само собой.
МакКенна вытирает глаза, отстраняясь от подруги, и я обнимаю ее за плечи, воодушевляясь, когда она прижимается ко мне.
– Спасибо, что приехала, Изабелла, - благодарю я ее.
– Спасибо, что пригласил меня, Таннер.
– Она улыбается сначала мне, а потом нам.
– Ты ей подходишь.
– Я люблю ее, - отвечаю я.
– Я слышала, - говорит Изабелла, бросая взгляд на МакКенну.
– И каким-то чудом она все еще рядом с тобой. Такое впервые, братишка.
Надеюсь, в первый и последний раз. Я хочу быть последним мужчиной рядом с МакКенной. Единственным мужчиной с этого дня и до самой смерти.
– Пошли, - зовет Хантер, подхватывая чемодан Изабеллы и спуская его вниз по ступенькам.
– Там ждет самолет с твоим именем на борту.
Изабелла улыбается моему брату, и, о чудо, я чувствую жар, охвативший их обоих. Я уже много лет не видел, чтобы Хантер так сильно на кого-то западал.
Изабелла прижимается лбом к лбу МакКенны.
– Люблю тебя.
– Люблю т-тебя, - шепчет МакКенна, и ее голос срывается на тихий всхлип.
– Позаботься о ней, - говорит мне Изабелла, ее темно-карие глаза пугают своим эмоциональным накалом.
– Не переживай.
Хантер машет нам на прощание, когда они уезжают.
– Что теперь?
– спрашивает МакКенна, глядя на меня слезящимися глазами.
– Прощание - это отстой.
– Еще какой.
– Хотел бы я что-нибудь придумать, - говорю я, - чтобы тебя отвлечь.
Она то ли шмыгает носом, то ли хихикает.
– Парни всегда думают о сексе?
– Не всегда. Иногда мы спим.
– Мне нужно прибраться и сменить постельное белье, - говорит она.
– Поможешь мне?
Серьезно? Я бы предпочел поваляться с ней на простынях, но пообещал себе, что мы будем продвигаться в ее темпе, поэтому киваю и следую за ней в дом.
Мы снимаем старые простыни с кровати, и МакКенна относит их в прачечную, расположенную рядом с амбаром, пока я готовлю простыни на замену. Она возвращается как раз в тот момент, когда я расправляю одеяло и надеваю свежие наволочки.
Когда постель заправлена, я ложусь сверху, жестом приглашая ее присоединиться ко мне. Она закатывает глаза, прежде чем лечь, положив голову мне на плечо, и я прижимаю ее к своему боку.