Танец с саблями
Шрифт:
… Первым делом Владимиру Александровичу сделали новые документы. Теперь он был гражданином Мексики по имени Хусто Мартинес.
— Интересно! Я был там. Пролетом… — майор вспомнил прошлогоднее пересечение южной границы Соединенных Штатов и поежился.
— Это вовсе и не обязательно. Ну-ка, сравни… — продемонстрировал приятелю свой паспорт Френкель. Судя по гербам и печатям, они опять оказались «соотечественниками». Очень удобно — как уже знал Виноградов, для мексиканцев существовал безвизовый режим пребывания в Испании, Франции и ряде других государств.
— То
— Ничего подобного! У тебя «липа», а у мой — абсолютно подлинный.
— Подлинный? — удивился майор. — В каком смысле?
И тут он с удивлением услышал историю о том, что стать гражданином страны кактусов и текилы можно почти зщаконно и с минимальными затратами. Следовало только приехать в какой-нибудь крохотный, забытый Господом городок подальше от столицы и заплатить главе местной администрации символическую сумму. Затем, получив на руки «выписку» из соответствующей толстой книги о том, что вы родились именно в этом месте от родителей-мексиканцев, решать вопрос с организацией вроде наших военкоматов. Это тоже стоит сущие копейки, а тем, кому больше сорока одного года и женщинам подобная процедура вообще не нужна.
Теперь самое время подавать заявление в МИД на оформление загранпаспорта. И если не хочется долго ждать — вручите кому следует из чиновников конвертик за хлопоты.
Нет проблем! Вы уже ездите по планете с подлинным, прошедшим через все компьютеры документом.
Все удовольствие — примерно две тысячи баксов…
Френкель протянул обратно Виноградовский «липовый» паспорт:
— В случае чего сойдет, но лучше все-таки по улицам не шляться и перед носом у патрулей им не трясти.
— Да, пожалуй! — согласился Виноградов, приготовив себя к полной опасностей и приключений жизни иностранца-нелегала.
Но следующий разговор с Россией состоялся даже раньше, чем они ожидали — звонок поставленного на подзарядку «мобильника» застал их в одном из портовых районов Бильбао.
— Алле? Кто это?
— А кто нужен?
Собеседники узнали друг друга по голосу и обошлись без формальностей. Генерал сообщил, что «товар для обмена» уже у его людей и сделку совершить можно будет в ближайшую среду.
— А где? — покосился на Виноградова «тюремщик». За эти дни они настолько привыкли друг к другу, что иногда обходились вообще без слов.
Генерал назвал небольшую страну в Северной Европе и под запись продиктовал необходимые ориентиры и номер задействованной машины.
— Когда?
Собеседник ответил. Потом поинтересовался:
— Мой человек в порядке?
— Пока — да. Но проблема ещё доставить его туда, куда вы сказали. Все-таки, две границы…
— Помочь?
— Справимся.
— Только без лишних… телодвижений. Ладно?
— Обижаете! Мы же приличные люди. Кстати, а как наш «товар»? Не повредили при транспортировке?
— Он сначала не очень хотел ехать. Пришлось уговаривать… Но сейчас все в порядке.
— Тогда до встречи!
— Всего доброго.
Так вот и вышло, что во вторник вечером Виноградов уже шагал вслед за Френкелем
… Владимир Александрович как-то незаметно успел озябнуть. Не то, чтобы от платной стоянки до его дома было далеко, но после теплого уютного салона идти под моросящим питерским дождиком удовольствия мало.
Хорошо, что на этот раз все позади! И обмен его на злополучного немца, и засада, и взрыв на трассе. Хорошо, что под руку подвернулся Сурен с деньгами — а то вообще бы пришлось неизвестно каким образом выпутываться.
А так — попарился в искусственных тропиках, вышел на повторную связь с Генералом. И через некоторое время на Рыночной площади успевшей поднадоесть скандинавской столицы уже орошал его седой хохолок слезами радостного возвращения.
Сказалось нервное перенапряжение.
Виноградов не очень отчетливо помнил свой первый доклад, дорогу к российской границе, таможенные формальности… И наспех, чуть ли не на самой лестничной площадке перед квартирой, сунутый предусмотрительным стариком пакет.
Огромный пакет — с сувенирами для жены и детей.
Опоздание больше чем на три минуты считается неприличным.
Со стороны ничего заметно не было, но те, кто хорошо и долго знал Генерала, решили бы, что старик очень нервничает. Что же поделаешь — возраст! Впрочем, хорошо знавшие его долго не жили…
Служебная серая «волга» с номерами одного из управлений Пароходства выкатилась на причал Второго района морского торгового порта.
— Это здесь. Вон, стоит!
— Тормози.
Туман… Где-то впереди скрежещет металлом огромный, раскорячившийся на рельсах башенный кран. Надрываются сытые чайки. То и дело выскакивают на асфальтовый пятачок угрожающе обнажившие матовые лезвия клыков автопогрузчики: выхватывают что-то из нескончаемого штабеля разноцветных поддонов и исчезают с добычей в распахнутом чреве кирпичного склада.
Протяжный, тоскливый гудок покидающего рейд теплохода режет душу и выворачивает её наизнанку.
Закрывая и без того скудную панораму гавани, прямо напротив чернел помятый и обшарпанный борт уже начавшего опорожнять трюма сухогруза. Название этой посудины на русский язык не переводилось, но где-то вверху лениво полоскался на ветерке флаг некоего малоизвестного исламского государства, никогда не имевшего выходов к морю.
— Не забудь про контрольное время.
— Есть! — Водитель-охранник, облаченный по этому поводу для конспирации в красивую морскую форму с эмблемами «Инфлота», кивнул и остался за рулем — свои действия при возникновении нештатной ситуации он представлял…
Старик энергично отжал ручку двери и выбрался из автомобиля. Подошел к борту:
— Здравствуйте!
— Здравия желаю.
Аккуратный, откормленный солдат-пограничник второго года службы без интереса оглядел подошедшего:
— Документы, пожалуйста.