Танец с саблями
Шрифт:
Что же касается Виноградова, то лично он с некоторых пор без энтузиазма относился к своей роли в разыгрываемых другими сложных партиях.
Молча прыгать по чьей-то воле с клетки на клетку? Чтобы потом быть сьеденным неизвестно за что? Не хотелось. А присесть за шахматную доску в качестве игрока пока никто не приглашал…
Надоело! Совсем другое дело — наблюдать за чужими забавами со стороны. Ничем не рискуя и абсолютно ни за что не отвечая.
Чем, собственно, в данный момент Владимир Александрович и занимался.
— Товарищ майор! Будете? —
— Давай, — Виноградов опустил бинокль, подошел к накрытому чистой белой скатертью столу и взял пластиковый стаканчик:
— Спасибо.
Кофе можно было пить без отрыва от производства — все необходимое вынесли прямо на свежий воздух. Огромные термосы с кипятком, сахар, банки, пакетики… Публика с удовольствием налегала на выпечку и бутерброды.
— Хорошо, что дождя нет.
— Это точно…
— Передай-ка тарелочку!
— Пора, однако. Сколько на ваших?
— Без одной… Нет, ровно.
И в этот момент небо с треском и грохотом разорвали сигнальные ракеты — сначала две красных, потом зеленая.
— Блин! Мать его… — кто-то взвизгнул, кто-то расплескал содержимое стаканчика, а несколько бывалых, понюхавших пороху корреспондентов вжали головы в плечи и попытались присесть.
Виноградов тоже непроизвольно пригнулся — рука зашарила по боку в поисках кобуры, и наткнувшись на пустоту смущенно занырнула в карман. По счастью, никто ничего не заметил…
Световые блики неторопливо рассеялись по укрытому облаками небу, и почти сразу же слуха достигла первая россыпь выстрелов.
— Вон, глядите!
— Где? Быстрее давай!
— Там, чуть влево — сразу за большим валуном… Не видишь?
— От-тлич-чно!
Коллегу из пресс-службы будто волной слизало — вместе со своим громоздким «бетакамом» он уже прыгал по нейтральной полосе, готовя достойный видеоряд для вечернего выпуска «Криминальных известий ГУВД».
А снимать было что…
Сначала из облетевших уже на осеннем ветру зарослей кустарника на открытое пространство выбежало несколько человек в грязно-сером, под цвет местности, камуфляже. Матово отсвечивая прозрачным пластиком защитных козырьков и полусферами шлемов, они довольно организованно перебегали от укрытия к укрытию.
Стали видны ярко-желтые повязки на рукавах.
Прикрывая друг друга, нападающие стреляли короткими очередями — и оружие в их руках казалось несколько непривычным отечественному взгляду.
Пока обходилось без видимых потерь…
Задача перед людьми в камуфляже стояла достаточно сложная — полуразрушенные артиллерийские бастионы не смотря ни на что представляли собой специально предназначенное для обороны сооружение. И те, кто скрывался за его каменными стенами вполне грамотно использовали свое преимущество. Распределив сектора обстрела, они вели огонь через узкие щели амбразур и проломы в гранитных плитах. Впрочем, ни тем, ни другим дистанция пока не позволяла стрелять достаточно эффективно.
Но вот, наконец,
Вообще, огонь со стороны крепости велся довольно активный, но рассчетливый — поэтому у противников «желтых» имелись все шансы удержать оборону.
— Вон, ещё одного…
— Да они их как котят перестреляют, из укрытия-то!
И точно — автоматчик, попытавшийся неожиданным броском преодолеть расстояние от каменной кучи до «мертвого пространства» у стены словил сразу две очереди в грудь и в голову.
После чего скатился вниз по склону…
— Ну-ка, смотрите!
— А они их видят?
— Нет, вроде не должны.
Со стороны заброшенной и уже более полувека назад сгнившей пристани на каменистый берег высаживались ещё трое — с желтыми повязками на рукавах и экипированные точно так же, как те, кого сейчас люди в крепости плотным огнем удерживали перед бастионом.
Без шума и суеты они вытянули из воды резиновую лодку, опустили на лица защитные козырькии толково используя особенности рельефа двинулись вперед.
— Классно!
Противник, увлеченный отстрелом копошащихся внизу фигурок в камуфляже, так ничего, кажется, и не заметил.
— Сейчас они им покажут, — вслух, неожиданно даже для самого себя констатировал Владимир Александрович.
— Уже! — подтвердил его вывод сосед.
Действительно, веер радостных очередей и прицельных одиночных выстрелов недвусмысленно указал на то, что троица достигла цели.
Можно было легко догадаться, что сейчас происходит внутри: растерявшихся бойцов противника выводили из строя одного за другим — умело, без пощады и практически в упор.
Кто-то ещё пытался дать отпор, но это лишь оттягивало неминуемый конец бойни:
— Все! Можно идти обедать.
— Хорошо бы…
Снизу, оглашая окресности громкими победными воплями, карабкались на бастион основные силы «желтых». По пути они достреливали остатки патронов — скорее, от полноты чувств, чем для пользы дела. Все равно, ответного огня никто уже вести не мог.
Потом несколько долгих минут победители азартно и с удовольствием добивали последних защитников павшей цитадели — здесь было не принято брать пленных или самим сдаваться в плен.
— Не пора, однако? — спросил Владимир Александрович, оторвавшись от окуляров армейского полевого бинокля.
— Сейчас. Пусть потешатся!
Наконец, в небо взмыла белая сигнальная ракета, возвестив участникам и зрителям об обязательном прекращении огня…
… Пэйнтбол — это такая интересная игра «в войнушку». Вроде «Зарницы», если кто ещё помнит свое босоногое пионерское детство, только чуть-чуть подороже.
Веселые дядьки определенного достатка, их жены, сотрудницы и просто быевые подруги делятся на команды, экипируются в специальную униформу и придерживаясь минимума установленных правил расстреливают друг-друга плохо смываемой краской.