Танец с драконами

Джордж Мартин

— Кхалиси. Кровь твоей крови подчиняется, — Агго легко ударил лошадь пятками и ускакал.

Сир Барристан взирал на все с плохо скрываемой тревогой.

— Вы не должны задерживаться здесь слишком долго, Ваше Величество. Астапорцев кормят, как вы и приказали. Мы ничего больше не можем сделать для этих бедняг. Нам нужно возращаться в город.

— Идите, если хотите, сир. Я не буду вас задерживать. Я не буду задерживать никого из вас, — Дени спрыгнула с лошади. — Я не могу их исцелить, но я могу показать, что Мать заботится о них.

Чхого

с шумом втянул в себя воздух:

— Кхалиси, нет! — Колокольчик в его косе тихо звякнул, когда он спешился. — Вы не должны подходить ближе. Не позволяйте им прикоснуться к вам! Не делайте этого!

Дени обошла его. В нескольких шагах от них на земле лежал старик, он стонал, уставившись в серое чрево облаков. Она встала рядом с ним на колени, сморщив нос от вони, и прикоснулась к его лбу, откинув грязные седые волосы.

— Он весь горит. Мне нужна вода, чтобы выкупать его. Морская вода подойдет. Марселен, принеси мне немного. Еще нужно масло для погребального костра. Кто поможет мне сжечь мертвецов?

К тому времени, как Агго вернулся с Серым Червем и пятьюдесятью Безупречными, быстро идущими за его лошадью, Дени уже всех пристыдила и заставила ей помогать. Симон Полосатая Спина и его люди оттаскивали мертвых от живых и складывали тела в кучу, пока Чхого, Ракхаро и их дотракийцы помогали тем, кто еще мог ходить, дойти до берега, чтобы выкупаться и постирать одежду. Агго уставился на них, как на безумцев, но Серый Червь встал на колени перед королевой и сказал:

— Ваш слуга будет помогать.

Еще до полудня запылало множество костров. Столбы жирного черного дыма нарушили чистоту равнодушного синего неба. Когда Дени вернулась после сожжения умерших, ее верховая одежда испачкалась и закоптилась.

— Почтеннейшая, — обратился к ней Серый Червь, — ваш слуга и его братья просят разрешения искупаться в соленом море, когда наша работа будет закончена. Так мы очистимся согласно законам нашей великой богини.

Королева не знала, что у евнухов есть своя собственная богиня.

— Кто она, эта богиня? Одна из богов Гиса?

Серый Червь посмотрел на нее с беспокойством:

— Богиню называют множеством имен. Она — Леди Копий, Невеста Боя, Мать Войска, но ее истинное имя принадлежит только тем несчастным, кто сжег свою мужественность на ее алтаре. Мы не можем говорить о ней с другими. Ваш слуга просит вашего прощения.

— Как пожелаешь. Да, вы можете искупаться, если хотите. Благодарю за помощь.

— Безупречные живут, чтобы служить вам.

Когда Дейнерис вернулась в свою пирамиду, измученная телом и душой, она увидела Миссандею, читавшую старый свиток, в то время как Ирри и Чхику спорили о Ракхаро.

— Ты слишком худа для него, — говорила Ирри. — Ты почти как мальчик. Ракхаро не спит с мальчиками, это известно.

Ирри ощетинилась в ответ:

— Известно, что ты — почти корова. Ракхаро не спит с коровами.

— Ракхаро — кровь моей крови. Его жизнь принадлежит мне, а не вам, — сказала Дени обеим. Ракхаро вырос почти

на полфута, пока был вдали от Миэрина, и вернулся с плотными мускулами на руках и ногах и четырьмя колокольчиками в волосах. Теперь он стал выше Агго и Чхого, как отметили ее служанки. — Теперь успокойтесь. Мне нужно принять ванну. — Она еще никогда не чувствовала себя более грязной. — Чхику, помоги мне снять эти одежды, потом унеси и сожги их. Ирри, скажи Кеззе подыскать мне из одежды что-нибудь легкое и прохладное. День был очень жарким.

На террасе дул прохладный ветер. Дени вздохнула от удовольствия, скользнув в воды бассейна. По ее приказу Миссандея сбросила одежды и спустилась за ней.

— Ваша слуга слышала, как астапорцы скреблись у стен прошлой ночью, — сообщила маленькая переписчица, пока терла Дени спину.

Ирри и Чхику обменялись взглядами.

— Никто не скребся, — возразила Чхику. — Скрестись… как они могли скрестись?

— Руками, — ответила Миссандея. — Кирпичи старые и крошащиеся. Они пытаются прорыть путь в город.

— Это займет у них много лет, — сказала Ирри. — Стены очень толстые. Это известно.

— Это известно, — согласилась Чхику.

— Мне они тоже снятся, — Дени взяла Миссандею за руку. — Лагерь находится в доброй полумиле от города, милая. Никто не скребся у стен.

— Вашей Милости лучше знать, — ответила Миссандея. — Мне помыть ваши волосы? Уже пора. Резнак мо Резнак и Зеленая Грация пришли поговорить о…

— …приготовлениях к свадьбе, — Дени с плеском села. — Я совсем забыла. — Возможно, я хотела забыть. — А после них я обедаю с Хиздаром, — она вздохнула. — Ирри, принеси зеленый токар, шелковый с мирийским кружевом.

— Его зашивают, кхалиси. Кружева порвались. Голубой токар почистили.

— Тогда голубой. Им понравится.

Она ошиблась только наполовину. Жрица и сенешаль были рады увидеть ее в токаре, как истинную миэринскую госпожу на сей раз, но на самом деле им хотелось раздеть ее донага. Дейенерис выслушала их с недоверием. Когда они высказались, она ответила:

— Не хочу никого оскорбить, но я не предстану обнаженной перед матерью и сестрами Хиздара.

— Но, — возразил Резнак мо Резнак, моргая, — но вы обязаны, Ваша Милость. Перед свадьбой женщины из дома жениха традиционно осматривают лоно невесты и эээ… ее женские органы. Чтобы убедиться, что они хорошо сформированы и эээ…

— …способны к деторождению, — закончила Галазза Галаре. — Древний ритуал, Ваше Сиятельство. Три Грации будут присутствовать при осмотре свидетелями и вознесут должные молитвы.

— Да, — сказал Резнак. — А затем печется особый пирог. Женский пирог, специально для обручения. Мужчинам не позволяется попробовать его. Мне говорили, что вкус его чудесен. Невообразимо чудесен.

А если мое лоно иссохло, а женские органы отвратительны, есть ли у них особый пирог и на этот случай?