Танец с драконами

Джордж Мартин

— Хиздар зо Лорак сможет внимательно изучить мои женские органы после того, как мы поженимся. — Кхал Дрого не нашел в них изъянов, так почему их отыщет кто-нибудь другой? — Пусть его мать вместе с сестрами изучают друг друга и наслаждаются особым пирогом. Я не стану его есть. Как не стану и омывать благородные ступни благородного Хиздара.

— Великолепнейшая, вы не понимаете, — возразил Резнак. — Омывание стоп — священная традиция. Она символизирует ваше будущее служение супругу. Свадебный наряд также исполнен этого значения. Невеста надевает темно-красную

вуаль поверх токара из белого шелка, окаймленного крошечными жемчужинами.

Королева кроликов не должна быть на свадьбе без своих длинных ушей.

— При ходьбе все эти жемчужины будут трещать.

— Жемчуг — символ плодовитости. Чем больше жемчужин украсит токар Вашей Милости, тем больше она родит здоровых детей.

— Зачем мне желать сотни детей? — повернулась Дени к Зеленой Грации. — Если бы мы женились по вестеросскому обычаю…

— То боги Гиса не сочли бы этот союз истинным, — лицо Галаззы Галаре скрывала вуаль зеленого шелка. Видны были лишь ее глаза — зеленые, мудрые и печальные. — В глазах горожан вы бы стали царственной наложницей Хиздара, а не его законной женой. Ваши дети считались бы бастардами. Ваша Милость, вы должны выйти замуж за Хиздара в Храме Граций, где вся знать Миэрина будет свидетелями вашего союза.

Даарио предлагал ей выманить глав знатных семейств из пирамид под каким-нибудь предлогом. Девиз дракона — пламя и кровь. Дени отбросила эту мысль, как недостойную.

— Как пожелаете, — вздохнула она. — Я выйду замуж за Хиздара в Храме Граций, обернутая в белый токар с бахромой из крошечных жемчужин. Это все?

— Еще одна мелочь, Ваша Милость, — сказал Резнак. — Чтобы отпраздновать вашу свадьбу, было бы наиболее подобающе, если бы вы позволили открыть бойцовские ямы еще раз. Это будет ваш свадебный подарок Хиздару и любящему вас народу, знак того, что вы приняли древние обычаи и образ жизни Миэрина.

— И что самое приятное, богов тоже, — добавила Зеленая Грация своим мягким и ласковым голосом.

Мое приданое — чужая кровь. Дени устала сражаться в этой битве. Даже сир Барристан не думал, что ей удастся победить.

"Ни один правитель не в силах сделать людей хорошими, — говорил ей Селми. — Бейелор Благословенный молился, постился и построил Семерым самый роскошный храм, какой только могут пожелать боги, но не сумел положить конец войне и нищете".

Королева должна слушать свой народ, напомнила себе Дени.

— После свадьбы Хиздар станет королем. Пусть он открывает бойцовые ямы, если пожелает. Я не хочу иметь к этому отношения.

Пусть кровь будет на его руках, не на моих. Она встала.

— Если мой муж желает, чтобы я омыла ему ноги, пусть сначала омоет мои. Я скажу ему об этом вечером. — Дени стало интересно, как ее суженый воспримет это.

Ей не стоило беспокоиться. Хиздар зо Лорак прибыл через час после захода солнца. Его собственный токар был бордовым, с золотистой полосой и бахромой из золотых бусин. Наливая ему вино, Дени рассказала о своей встрече с Резнаком и Зеленой Грацией.

— Эти ритуалы бессмысленны, — заявил Хиздар, —

всего лишь одна из вещей, на которые мы не должны обращать внимания. Миэрин слишком долго был погружен в глупые старые традиции, — он поцеловал ее руку и продолжил. — Дейенерис, моя королева, я с радостью омою вас с головы до пят, если должен это сделать, чтобы стать вашим королем и супругом.

— Чтобы стать моим королем и супругом, тебе нужно всего лишь обеспечить мир. Скахаз сообщил мне, что у тебя есть свежие новости.

— Есть, — Хиздар скрестил длинные ноги. Он выглядел весьма довольным собой. — Юнкай даст нам мир, но у него есть цена. Разрушение рынка работорговли причинило огромные убытки всему цивилизованному миру. Юнкай и его союзники потребуют от нас их возмещения золотом и драгоценными камнями.

Золото и драгоценности — это легко.

— Что еще?

— Юнкайцы восстановят рабство, как прежде. Астапор будет возрожден как город рабов. Вы не будете вмешиваться.

— Юнкайцы восстановили у себя рабство, не успела я отойти от их города и на пару лиг. Разве я повернула обратно? Король Клеон умолял меня примкнуть к нему в войне против них, но я осталась глуха к его просьбам. Я не хочу воевать с Юнкаем. Сколько еще раз я должна это повторить? Каких еще обещаний они требуют?

— Ах, есть одна загвоздка, моя королева. Печально об этом говорить, но у Юнкая нет веры в ваши обещания. Они продолжают петь старую песню о неком посланнике, которого ваши драконы опалили своим огнем.

— Обгорел только его токар, — с насмешкой сказала Дени.

— Как бы то ни было, они вам не верят. И люди из Нового Гиса тоже. Слова — это ветер, вы сами часто так говорите. Никакие ваши слова не обеспечат Миэрину мир. Вашим противникам нужны дела. Они хотели бы видеть нас супругами, а меня — коронованным правителем, сидящим на троне рядом с вами.

Дени снова наполнила вином его чашу, ничего так не желая, как вылить весь кувшин ему на голову и смыть с лица его самодовольную ухмылку.

— Брак или бойня. Свадьба или война. Это и есть мой выбор?

— Я вижу только один выбор, Ваше Сиятельство. Давайте произнесем наши обеты перед богами Гиса и создадим новый Миэрин вместе.

Королева обдумывала свой ответ, когда услышала шаги за спиной. Принесли еду, подумала она. Ее повара обещали подать любимое блюдо Хиздара, собаку в меду, фаршированную черносливом и перцами. Но, обернувшись, она увидела сира Барристана, принявшего ванну и облаченного в белое, с длинным мечом на боку.

— Ваше Величество, — сказал он, поклонившись, — простите, что беспокою вас, но я подумал, что вы захотите это узнать. Вороны-Буревестники вернулись в город с известиями о неприятеле. Люди Юнкая направляются к Миэрину, как мы и опасались.

Досада промелькнула на благородном лице Хиздара зо Лорака:

— Королева ужинает. Наемники могут подождать.

Сир Барристан не обратил на него внимания:

— Я просил лорда Даарио дать отчет мне, как приказали Ваше Величество. Он рассмеялся и сказал, что напишет его собственной кровью, если Ваше Величество пришлет к нему свою маленькую переписчицу научить его писать буквы.