Танец с драконами
Шрифт:
— Никогда, любовь моя.
Она поверила ему:
— Я поклялась, что выйду замуж за Хиздара зо Лорака, если он подарит мне девяносто дней мира, но сейчас… Я хотела тебя с тех пор, как впервые увидела, но ты наемник, непостоянный и ненадежный. Ты хвастался, что был с сотней женщин.
— С сотней? — Даарио тихо засмеялся в пурпурную бороду. — Я лгал, милая королева. С тысячью. Но ни одна из них не была драконом.
Она приблизила губы к его губам.
— Так чего же ты ждешь?
38. ПРИНЦ ВИНТЕРФЕЛЛА
Холодный камин был покрыт черной спекшейся золой, и лишь
Лицо, вырезанное изо льда, подумал Теон Грейджой, накидывая меховой плащ ей на плечи. Мертвец, погребенный под снегом.
— Миледи. Пора.
За дверью звучала музыка — играли лютни, трубы и барабаны.
Невеста подняла глаза, карие глаза, блестевшие в тусклом свете свечей.
— Я буду ему хорошей женой, о-очень. Я… Я во всем буду ему угождать, рожу ему сыновей. Арья никогда бы не смогла стать такой хорошей женой, как я. Он еще увидит.
За подобные разговоры тебя могут убить, или того хуже. Он хорошо усвоил этот урок, пока был Вонючкой.
— Вы — настоящая Арья, миледи. Арья из дома Старков, дочь лорда Эддарда, наследница Винтерфелла.
Имя, ей надо выучить свое имя.
— Арья Что-Под-Ногами. Ваша сестра называла вас Арья-лошадка.
— Это я придумала ей такое прозвище. У нее и вправду длинное лицо, как у лошади. А у меня — нет. Я была хорошенькой. — Слезы полились у нее из глаз. — Я никогда не считалась такой красавицей, как Санса, но все всегда говорили, что я хорошенькая. А что говорит лорд Рамси? Я ему нравлюсь?
— Да, — солгал он ей. — Он так сказал.
— Но он знает, кто я. Кто я на самом деле. Когда он смотрит на меня, я это вижу. Даже когда он улыбается, он выглядит таким злым. Но в этом нет моей вины. Я слышала, что ему нравится издеваться над людьми.
— Миледи не стоит слушать эту… ложь.
— Говорят, он пытал вас… ваши руки и…
У него пересохло во рту.
— Я… Я заслужил это. Я рассердил его. Вы не должны его сердить. Лорд Рамси — милый, душевный человек. Будьте покладистой, и он будет добр к вам. Постарайтесь быть хорошей женой.
— Помоги мне, — она вцепилась в него. — Пожалуйста. Я не раз видела, как ты упражнялся с мечами во дворе. Ты был такой красивый. — Она сжала его руку. — Если мы убежим, я стану тебе женой… шлюхой… кем захочешь. Ты мог бы стать мне мужем, моим мужчиной.
Теон отдернул от нее руку.
— Я не… Никакой я не мужчина. — Мужчина бы ей помог. — Просто… просто будь Арьей, будь ему женой. Угождай ему во всем или… Просто угождай и прекрати эти разговоры, будто бы ты не Арья. — Джейни, Джейни — боль и мученье. Музыка звала их все настойчивее.
— Пора. Вытри слёзы.
Карие глаза. А должны быть серые. Кто-нибудь заметит, кто-нибудь вспомнит.
— Вот так лучше. А теперь улыбайся.
Девушка сделала над
"Почему я?" — спросил Теон, когда леди Дастин сообщила, что ему придется выдавать невесту замуж.
"Отец у неё умер, братья — тоже. Мать погибла в Близнецах. Её дядья либо пропали, либо мертвы, либо в плену".
"У неё есть еще один брат". — У нее еще три брата, мог бы сказать он. — "Джон Сноу служит в Ночном Дозоре".
"Брат лишь наполовину, незаконнорожденный, к тому же связанный клятвой со Стеной. Ты же был воспитанником её отца, самый близкий ей человек из тех, кто остался в живых. Будет вполне уместно, если именно ты будешь выдавать её замуж".
Самый близкий ей человек из оставшихся в живых. Теон Грейджой вырос вместе с Арьей Старк. Теон распознал бы самозванку. Если он у всех на глазах признает в подставной девчонке Болтонов Арью, то у северных лордов, собравшихся засвидетельствовать брак, не будет причин ставить под сомнение законность ее прав. Стауту, Слейту, Амберу Смерть Шлюхам, вздорным Рисвеллам, людям Хорнвуда, кузенам Сервина, жирному лорду Виману Мандерли… никому из них не довелось знать дочь Неда Старка так близко, как ему. А даже если кто и засомневается, то, безусловно, у него хватит ума держать эти опасные мысли при себе. Я нужен им, чтобы скрыть этот обман, чтобы моим именем покрывать их ложь. Вот отчего Русе Болтон одел его как лорда — чтобы он мог сыграть в этом шутовском фарсе отведенную ему роль. А едва лже-Арья окажется замужем и на брачном ложе — в Теоне Перевертыше больше не будет нужды.
"Послужишь нам в этом деле, и, после победы над Станнисом, поговорим, как вернуть тебе трон отца", — сказал его светлость мягким голосом. Голосом, созданным для лжи и интриг. Теон не поверил ни единому слову. Придется станцевать этот танец, потому что выбора нет. Но после… После он отдаст меня Рамси, подумал он, Рамси отрежет мне еще какие-нибудь пальцы и опять превратит в Вонючку. Если только богам не будет угодно, чтобы Станнис Баратеон взял Винтерфелл и предал всех мечу, включая и его самого. Лучшее из того, на что он смел надеяться.
Как ни странно, в богороще было теплее. За её пределами мороз сковал Винтерфелл жесткой ледяной коркой. Дорожки покрылись обманчиво-черной наледью. В лунном свете сверкал иней, покрывавший разбитые панели Стеклянного Сада. Каждый уголок и закоулок был заметен грязным снегом, целые кучи которого лежали вдоль стен. Некоторые из них оказались настолько высоки, что скрывали двери. Под снегом лежал серый пепел и зола. Повсюду валялись почерневшие балки или кости с остатками кожи и волос. Сосульки длиной с копье окаймляли зубчатые стены и башни, словно жесткие белые усы старика. Но в богороще земля еще не замерзла, и от горячих водоемов поднимался пар, теплый, как дыхание младенца.