Танец Огня
Шрифт:
Я моргнул и остановился.
Тропинка как раз должна была круто повернуть за толстый ствол, возле которого примостился мшистый валун, оттуда доносилось весёлое журчание ручья. Слишком спокойно и тихо.
Подозрительно!
Я жестом приказал Радхе замереть, присел и, укрывшись за валуном, осторожно выглянул из-за него… Никого! Лишь небольшой ручеёк, впадающий в крохотное озерцо, да изумрудная трава, растущая на небольшой прогалине.
Уже не таясь, я первым вышел вперёд, осмотрелся, не нашёл ничего странного и только после этого
Нам всем требовалась нормальная горячая пища, а не бесконечные полоски вяленой монстрятины, и я прямо сейчас собирался приготовить нормальный обед!
Быстро собрав хворост и разведя костёр, подвесил над ним котелок, а пока вода кипятилась, достал упаковку крупы из НЗ, к ней добавил немного соли и поставил всё это счастье вариться.
Простая пшённая каша на воде не могла считаться изысканным блюдом, зато приятно разнообразила унылый рацион. А пока она готовилась, мы по очереди искупались в студёном озере, смыли грязь с тел и одежды. А также шерсти и перьев: даже Чуча с Айш-нором не отказались от умывания.
Ну а после, присев согреться возле костра, впервые за несколько дней нормально поели.
– Айш-нор, - позвал я контрактора. – Не расскажешь, кем был Сил-нар? Почему твоя супруга так сильно хочет видеть его мёртвым, что даже заставила меня дать слово?
– Он предал! – коротко ответил Айш-нор.
Я нахмурился.
– А что в этом такого?
– Для вас, людей, в порядке то вещей, свобода воли вам дана. Но мы – иные, наша цель с рожденья определена. Предать её, предать себя, предать Творца всего страшнее. Простить такое ни один из Судий точно не сумеет!
Мне оставалось лишь хмыкнуть, в очередной раз поразившись странности компаньона.
Казалось бы, он -демон, ведёт себя как демон, но при этом временами куда человечней и порядочней людей. Теперь, вот, ещё и это.
– Стало быть, вы все – одна большая демоническая семья? – не смог сдержать я улыбки.
– То верно, - согласился архидемон безо всякой иронии.
– А остальные? Те же пожиратели или слепцы?
– Слепцы все эгоисты, любят лишь себя и потакать готовы каждому капризу. А пожиратели – то звери, что живут, безумие храня, лишь смерти радуясь как славному сюрпризу. Коль первые – эстеты и лжецы, вторые – звери, что не знают снисхожденья. Они испорченные гнилости творцы и не достойны никакого снисхожденья!
Угу, и только вы – няшки-поняшки. Как же, как же.
Впрочем, доля истины в словах архидемона имелась. Так что поверю в то, что он говорит правду.ю и буду считать, что мне просто повезло встретить вменяемого чёрта. Ну или хотя бы сделаю вид, что поверил. Так проще.
Я кивнул, давая понять, что вопрос закрыт, закинул в рот остатки каши, а после, поднявшись, отошёл от костра на несколько шагов. Нужно было закончить с проверкой, которую откладывал с самого пробуждения.
Наверное, стоило решить вопрос сразу, но я слишком сильно хотел убраться как можно дальше из катакомб, а потому расставил
Я замер, вытянул вперёд левую руку, растопырив пальцы, и повелительно приказал:
– Ко мне!
Копьё растворилось в воздухе, а секунду спустя возникло в моей руке.
Радха ахнула, а глаза стали размером с плошку каждый.
– Пи! – Чуча, внимательно следивший за мной, переместился на плечо, пробежал вперёд и умилительно дотронулся лапкой до древка. – Пи?
– Вот и мне интересно, что это вообще значит, - кивнул я, буравя взглядом невозмутимого Айш-нора. – Может быть, кто-то хочет что-то рассказать?
– Свершилось, стало быть, - языком, от которого у меня каждый раз сжималось сердце, проговорил Айш-нор. – Ты сумел сделать его своим. А дал ли имя?
– Ещё нет, - честно признался я, вспомнив, как радовалось копьё в иллюзорном мире, как желало оно отзываться на имя.
– Поторопись.
– Зачем? И пожалуйста, не уходи от ответа. А заодно можешь наконец объяснить, что не так с моим оружием?
Глаза Айш-нора сверкнули алым и он недобро рассмеялся.
– Ужель ты столь скудоумен, что не понимаешь?
– Это из-за смерти твоего наставника? – задал я очевидный вопрос.
– Конечно же, ведь им ты архидемона сразил.
– Но он уже умирал! – запротестовал я. – Он сам попросил об ударе милосердия!
– И что это меняет? Копьё изведало смерти владыки судеб людских. Оно перестало быть простым оружием. А теперь, когда ты стал наконец-то достаточно силён для него, жаждет обрести имя и прославиться.
Примерно так я и думал, вот только всё это не отвечает на один крайне важный вопрос:
– Почему я не обращал внимание на своё копьё раньше? А если и думал о его странностях, то почти сразу же забывал о них? Твоя работа?
– Ты прав, - не стал отпираться архидемон.
– Но почему?
– Для твоего же блага. Ведь получив могучее оружье, стал бы часто на него рассчитывать, верить в него, не становясь сильней, не работая над собой, не учась новому. И это закончилось бы смертью.
Не хотелось признавать правоту нашего ходячего супового набора, но, в общем-то… он был прав! Теперь, пробыв в Дамхейне столько месяцев, я отлично понимал это. Никакая вундервафля сама по себе не поможет и не спасёт, если ты – слабак. А значит…
Я вздохнул.
– Признаю правоту мудрого и древнего существа, - склонил я голову. – А теперь хочу провести пару экспериментов. Во-он та ёлка отлично подойдёт.
И я, замахнувшись, бросил копьё со всей силы.
Оно навылет пробило вековое дерево и остановилось, застряв в следующем стволе, после чего растворилось в воздухе и вернулось ко мне.