Танец Огня
Шрифт:
Морвин видела, как молодая девочка из племени Чёрных Волков поймала целый веер мелких снежинок, как она закричала дико, протяжно, страшно, как обернулась ледяной статуей, рассыпавшейся от удара о мостовую.
Но кошмар только начинался! Из туч, сгустившихся над городом, ударили ледяные копья, пронизывающие насквозь и дома, и защитников.
Стихия лютовала недолго, сошла на нет спустя пару минут, а Геимгхри обессиленно рухнул в подставленные руки бойцов, обязанных следить за ним, но разрушения, вызванные им, ужасали.
И этого момента они ждали!
– Вперёд! – закричала Морвин и повела свой отряд – самый многочисленный и сильный – в атаку.
Задача была проста – ворваться на арену и убить её владыку, открыть выход из домена, найти путь дальше, встретиться с товарищами, которые прямо сейчас наверняка штурмуют сердце владений Лесного Царя. Остальным двум группам приказали иное, и оставалось лишь надеяться, что они справятся.
Но это сейчас только отвлекало, а потому Морвин запретила себе думать о постороннем.
Она, убивая каждого, кто смел заступать дорогу, первой прорвалась через открытые ворота, дробя на куски многочисленные ледяные статуи, заслонявшие дорогу, и ступила на жёлтую ещё пару часов назад, а теперь голубоватую арену.
Предводитель никуда не ушёл. Он пережил прямой удар стихии, которая метила в первую очередь по арене, заполненной врагами, но нельзя сказать, что обошёлся малой кровью.
Левая рука гиганта промёрзла насквозь и не сгибалась, в правом боку зияла глубокая рана, не думавшая заживать, а пустые глазницы заполняла смесь льда, мёртвого мяса и слизи.
Похоже, ощутив враждебные чары, он задрал голову, за что и поплатился.
Морвин не собиралась играть в благородство и честность. Она один за другим использовала оба дарованных заклинания. Да, через несколько минут потеряет сознание, но это ерунда, товарищи справятся! Сейчас главное – убить, а остальное неважно.
Она врезалась во врага подобно снаряду, выпущенному из артиллерийского орудия – страшной вещи, которое девушка лично ни разу не видела, но о котором слышала много ужасных историй.
Оба топора глубоко погрузились в грудь врага, впуская в него энергию мира мёртвых, запрещая лечиться и раня лишь сильнее, отпрыгнула пропуская над головой когтистую лапу, рубанула снизу вверх снося последнее оружие врага, затем, не давая тому и секунды передышки, прыгнула вперёд, перекувырнулась, вскочила, присев, и распрямилась точно пружина, выстрелив собой вперёд и вверх.
Топоры ударили, перерубая шею, и вражеская голова покатилась по заледеневшей арене, а Морвин, широко улыбаясь, смотрела на растущую из ниоткуда дверь портала.
Нарендра, держащийся за бок, подошёл и протянул ей руку, которую девочка радостно приняла, поднимаясь.
– Это был славный бой, -
– Мне больше нравится его завершение, - улыбнулась она, кивая в сторону портала, ведущего прочь из домена.
Предположения подтвердились. Они всё сделали правильно.
В этот самый миг где-то на западе громыхнуло, а на востоке она увидела бегущую Калеви во главе второй группы. И вела она куда больше людей, чем брала с собой. Сильно больше!
Морвин хотела засмеяться, но тело уже не слушалось. Ноги подкосились, голова закружилась, а глаза сами-собой закрылись, погружая девочку в приятный, полный томной неги и героической радости, сон.
Она знала, что когда проснётся, будет уже в другом месте.
***
– Как интересственно, как любопытственно, как приятственно, - Фотини с трудом держалась, чтобы не заплясать, - какое восхитительственное место.
Компас не подвёл.
За два дня пути они истребили ещё несколько поселений и освободили почти сотню пленников. Что характерно, почти никто из них не принадлежал к отряду Иоганна.
Людей артефактора нашлось от силы дюжина, воителей метсы – ещё полсотни. Остальными же были воины союзных стран, пришедшие помогать лесным жителям, бродяги, просто невезучие люди, оказавшиеся не в то время не в том месте.
Похоже, не одни только слуги Крачина – кошмарного ледяного старца, обожающего чужие сердца – собирали пленников для жертвовавствования.
Что ж, тем лучше – проще будет помешать.
Потому как прямо сейчас они пришли к возвышавшемуся посреди огромного поля, усеянного ароматными цветами, алтарю.
Монструозные плиты, поставленные кольцом, огораживали жертвенный камень, пахнущий смертью и кровью. А ещё тут собралось много, очень много обитателей домена. Но главное – на камне, воздев вверх каменный нож, сидел коротышка, который не мог быть никем иным, кроме хозяина этого места.
И Фотини намеревалась съесть его.
– Все готовы? – обнажила клыки дочь ночи.
Ответом ей послужило дружное согласие.
– Тогда за мной!
И она первой ринулась в атаку, не жалея сил и не щадя врагов.
Вечно голодная тень проснулась, устремив взор жадных очей на пищу, клыкастые пасти раскрылись, вырывая куски из тел, жадно лакая кровь, эту алую хранительницу жизни. Настало время бойни, доступной только её виду, бойни, когда каждый слабый враг делал дитя ночи сильнее, становясь кирпичиком в фундаменте могущества повелителя крови.
Фотини ненавидела этот дар, старалась пользоваться им как можно реже, потому как сложно было остановительствовать себя, начав пить сладчайший нектар. Тяжко противиться голосу, призывающему завладетельствовать жизнь поверженного врага, оставлятельствовать себе его самость, порабощательствовать, испивательствовать, подчинятельство…