Танец любви

Батлер Кэтрин

— Нет, — ответила она.

Все, кроме Бредли, были явно удивлены. А Джуди — просто шокирована. Глаза Рональда сузились, став похожими на кусочки гранита. Смех замер на его губах.

— Я не могу разговаривать о музыке, — неуклюже пояснила Милли. — Если вам не нравятся мои темы, мистер Бредли, то можете просто выбросить их в мусорное ведро.

Теперь и Пит, похоже, тоже был шокирован.

— Что ж, очень жаль, мисс Роббинс, — подчеркнуто вежливо отозвался Рональд.

Джуди встревоженно посматривала на

них, как хозяйка, вдруг обнаружившая, что ситуация начинает выходить из-под контроля. Потом на ее лице появилось задумчивое выражение, и она взяла Бредли за руку.

Милли видела, что Пит с нескрываемым весельем разглядывает их обоих. У нее внутри все заклокотало от злости. Она резко повернулась к своей соседке и увлеченно заговорила с ней.

Она почти не прикоснулась к еде и не уловила ни единого слова из речей, которые гости один за другим произносили.

Бредли получил специальный приз за особые заслуги перед европейской киноиндустрией. Пока он выступал со своей короткой, остроумной ответной речью, Милли сидела, уставившись на свои руки и молясь о том, чтобы этот вечер поскорее закончился. Она ощущала на себе его взгляд даже через этот огромный, полный людей зал.

Как только снова зазвучала музыка, она умоляюще взглянула на Пита.

— У меня ужасно болит голова. Мне бы хотелось уйти прямо сейчас.

— Головные боли следует лечить физическими упражнениями, — раздался сзади спокойный голос Рональда. — Потанцуй со мной. Отчим улыбнулся им обоим.

— Мистер Бредли, я с большим нетерпением ждал встречи с вами. Думаю, вы самым благоприятным образом повлияли на творчество моей падчерицы.

Милли зарделась и возмущенно уставилась на него. Но Пит, казалось, был сама вежливость.

— Потанцуй с молодым человеком, дорогая. И обязательно пригласи его к нам на ланч завтра.

Да. Помощи от отчима ждать не приходится, поняла Милли. Явно сквозившее во всем его облике веселье раздражало ее.

Она растерялась, зная, что, если не примет приглашение, Рональда, тот просто силком стащит ее со стула. Это был тот самый мужчина, с которым она бранилась по пустякам, для которого играла на флейте… и в которого без памяти влюбилась.

А может, приняв его приглашение на танец, я таким образом вылечусь от любви к нему, подумала она и молча поднялась с места. Бредли вежливо отодвинул ее стул. В его чрезмерной галантности явно сквозила понятная им обоим издевка. Милли бросила на него быстрый, полный тоски взгляд, и, перехватив его, Рональд уже не спускал с нее своих глаз. Он с видом собственника взял ее под руку.

Площадка для танцев оказалась просторнее, чем можно было предположить, но по сравнению с залом в замке выглядела просто крошечной. Тем не менее Рональд повел себя так, словно они все еще были в замке. Встав перед Милли и положив ей на талию руки, он старался

держать ее на расстоянии, при этом абсолютно игнорируя остальных танцующих. Милли почувствовала на себе пронзительные, как свет юпитеров, взгляды. Казалось, весь зал внимательно наблюдает за ними.

Бредли же словно не замечал ничего вокруг.

— Помнишь? — мягко спросил он.

— Помню, — стиснув зубы, мрачно произнесла она. — Я помню абсолютно все!

Он засмеялся чуть хрипловатым, до сих пор преследовавшим ее во сне и звучавшим в музыке смехом. Его рука скользнула по ее спине.

— Смотри на меня и держи плечи параллельно моим, — прошептал он. — Я буду вести тебя.

Звучавшая в этот момент мелодия имела довольно простой ритм, так что Милли было легко двигаться под нее.

— Ты делаешь успехи, — одобрительным тоном заметил Рональд и, ловко развернув ее, одним быстрым движением прижал к своей груди.

Она стрельнула на него недовольным взглядом.

— Хочешь сказать, что за это я должна благодарить тебя?

— Не думаю. Это не только моя заслуга, — притворяясь, что не понял ее намек, ответил он. — Ты очень восприимчива ко всему новому. Написанная тобой танцевальная музыка произвела на меня сильное впечатление. Чувствуется, что ты писала ее, вкладывая в это всю душу.

— Не думаю, что ты способен заметить в ком-то душу, — прошипела Милли.

Грустно покачав головой, Рональд закружил ее вокруг себя, а потом снова прижал к груди. Поперхнувшись от неожиданности, она в течение следующих нескольких мгновений старалась восстановить дыхание.

Улыбнувшись ей в лицо, Рональд сказал:

— Ты не правильно поняла меня.

— Почему же? — едва обретя способность говорить, ответила Милли. — Ты идешь своей дорогой, не замечая никого вокруг, и видишь только то, что тебе хочется видеть.

Казалось, это замечание позабавило его.

— И что же я, по-твоему, упустил? Милли хотелось рассказать ему, что он не оценил настоящее чувство, но, осознав, к чему это приведет, промолчала.

— Если уж речь идет о сказках, Золушка, то именно ты позволила своей фантазии разыграться.

— Не называй меня Золушкой! — Милли свирепо уставилась на него.

Она осознавала, что он прав, но ей было неприятно услышать это от человека, которого она тайно любила всем сердцем.

— Что ты себе вообразила? — просто, словно о чем-то обыденном спросил ее Рональд. — Пыталась сыграть романтическую роль, чтобы узнать, подходит ли она тебе? Или просто хотела доказать, что при желании можешь найти себе другого мужчину? — Казалось, происходящее по-прежнему забавляло его, но в его хрипловатом голосе зазвучали угрюмые нотки.

Окончательно рассвирепев, Милли едва не влепила ему пощечину. Она хотела прекратить танец, но его сильные руки заставляли ее продолжать двигаться.