Танец любви
Шрифт:
Милли резко обернулась. Грязный, взлохмаченный, со связкой веревок на плече, в дверях стоял Рональд. Она впервые заметила, что его щеки потемнели от щетины. Конечно, ведь сегодня утром у него не было времени побриться, сообразила она, а в горах он провел больше семи часов. Сейчас он выглядел очень мужественным.
Шон, окинув Рональда взглядом, презрительно скривил рот.
— Потянуло на мужланов, а, Милли? — не отрывая от соперника взгляда, поинтересовался он.
Она поспешила встать между ними, как будто они и в самом
— Рональд Бредли. Шон О'Флаэрти, — представила их друг другу она. Глаза Рональда сузились.
— Я так и подумал. Так вы и есть легендарный наставник Милли?
— Друг, — быстро поправил его Шон и многозначительно взглянул на нее. — Старый друг. Рональд резко втянул в себя воздух.
— Насколько мне известно, вы довольно странным образом проявляете свои дружеские чувства. Так, значит, решили навестить свою давнишнюю подругу?
— Ее отчим предложил мне заехать сюда, — холодно ответил тот. — Милли ахнула от изумления, Рональд бросил на нее быстрый взгляд, а Шон вкрадчиво продолжил:
— Питу показалось, что у Милли депрессия. Это случилось с ней после болезни. Он подумал, что сейчас ей лучше не оставаться одной. А у вас есть какие-нибудь возражения на этот счет?
Их взгляды скрестились, как шпаги. Рональд пожал плечами.
— Она не в депрессии, — ровным голосом сказал он. — И не одна. Думаю, вы понимаете, что именно я имею в виду.
Шон стиснул кулаки, но предпочел проигнорировать эти слова. Он обратился к Милли.
— Я знаю, почему ты здесь оказалась, — проговорил он покровительственно мягким, так хорошо знакомым ей тоном. Неожиданно Милли поняла, что за последние несколько месяцев стала просто бояться Шона. — Ты решила, что если уедешь, то сможешь переработать вещь, которую показывала мне? — Он грустно покачал головой. — Моя дорогая Милли! Как бы мне хотелось доказать тебе, что ты гоняешься за призраками. Это только причинит тебе боль. Премия будет вручена тому, кто действительно силен в классике.
Осипшим от волнения голосом Милли возразила:
— Ты ошибаешься. Я приехала сюда потому, что этого очень хотел Пит…
— Силен вроде вас? — вдруг перебил ее Рональд, обращаясь к Шону, и, хотя вопрос был задан в спокойном тоне, Милли почувствовала сквозящий в нем гнев.
— Да, я также участвую в этом конкурсе. В числе прочих претендентов, — вынужденно согласился Шон.
— Вы меня просто поражаете.
— Да? Почему? — с неподдельным удивлением спросил Шон.
— Разве это этично, когда ученица является одновременно и вашей соперницей?
Шон понял, что это обвинение в его адрес, только когда Милли, дрожа всем телом, громко втянула в себя воздух. Он широко раскрыл рот от изумления.
— Как это называется? — Рональд пощелкал пальцами, стараясь вспомнить подходящую фразу. — Противостояние интересов. Да. Вот как
Лицо Шона помрачнело, а Милли чувствовала себя так, словно ее ударили. Она окончательно поняла, что ее любовь к этому человеку была лишь плодом воображения. Абсолютно ничего не зная ни о классической музыке, ни о Шоне О'Флаэрти, Бредни легко вник в суть дела.
— Так, значит, ты тоже собираешься принять участие в конкурсе? — тихо уточнила она. — Почему же ты ничего не сказал мне об этом?
— Потому что это не имеет абсолютно никакого значения, — огрызнулся Шон. Он взглянул на Рональда с острой неприязнью и, обращаясь к Милли, сказал:
— Если тебе это не нравится, попробуй найти кого-нибудь другого, кто бы согласился поддержать твое выдвижение на конкурс. Впрочем, жюри вряд ли понравится, если это будет не твой постоянный наставник, — со злорадством закончил он.
Милли все еще отказывалась поверить услышанному. Она поморщилась:
— Шон, но ведь это шантаж, — сказала она почти умоляюще.
— Нет, это не шантаж, — неожиданно заметил Бредли. — Это нечто гораздо худшее. — И, повернувшись к ней, он недоверчиво поинтересовался:
— Милли, тебе действительно нравится этот тип?
Шон рывком развернулся в его сторону. В его глазах горела нескрываемая злоба. Рональд с нескрываемым интересом разглядывал его.
— Она моя, — приглушенно произнес Шон. Все это настолько напоминало сцену из мелодрамы, что Бредли рассмеялся. Этот полный цинизма смех окончательно взбесил Шона. Оттолкнув Милли, он встал перед Рональдом. Тот лишь слегка покачал головой:
— Вам вовсе не хочется ударить меня, — мягко заметил он.
Шон оскалился, обнажив зубы.
— Почему бы мне не сделать это?
— Потому что я гораздо крупнее вас, с малолетства дрался с мальчишками, и не притворяюсь, в отличие от вас, джентльменом.
Шон бросился на него с кулаками. Милли вскрикнула, но Рональд, молниеносно отступив в сторону, дважды ударил Шона — сначала в живот, потом по спине. Тот согнулся пополам и, задыхаясь, упал на пол.
— Убирайтесь, — спокойным голосом произнес Бредли. — И больше никогда не являйтесь сюда без приглашения.
И он вышел из кухни.
Милли подошла к Шону и склонилась над ним. Он рывком поднялся на ноги. Она неприязненно оглядела его.
— Ты не научился даже врать.
Его глаза расширились от удивления:
— Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь.
— Верю. — Она почувствовала, как в душе у нее, подобно лесному пожару, вспыхнули злость и обида. — Я считала, что ты разбил мне сердце, Шон. Но это не так! Ты самая настоящая фальшивка, бессовестный хвастун. И мне просто жаль твою жену.
Красивое лицо Шона обезобразил гнев. Сделав шаг вперед, он, пошатнувшись, оперся рукой о стол. Милли инстинктивно протянула руки, чтобы поддержать его, но он отмахнулся от нее.