Танец любви

Батлер Кэтрин

Он недоверчиво уставился на нее.

— «Хочешь бери, а не хочешь — не надо»? — все еще не веря своим ушам, словно эхо отозвался он. — Дорогая, да я хотел тебя, хотел безумно. Ты была для меня неизмеримо важнее, чем даже тот первый шанс на удачу, — помнишь, я рассказывал тебе о нем? Я ничего не желал так за всю свою жизнь, как тебя. Но ты жила в каком-то вымышленном мире и ничего не замечала вокруг себя. Ты все время твердила о моем отъезде, избегала возможности поговорить откровенно… Я понимал, что должен что-то предпринять, не отпугнув

тебя, но не представлял, как это сделать, так что в результате чуть было не сошел с ума. — Он криво усмехнулся. — Такое случилось со мной впервые — никогда до этого я не беспокоился о том, чтобы не отпугнуть от себя женщину.

Милли вспомнила, каким высокомерным Рональд показался ей на вечеринке у Джуди. У него не было ничего общего с тем нежным мужчиной, которого она полюбила в испанском замке.

— Ты забыла о том, что я актер, и видела во мне обычного человека, а я уже забыл, когда меня воспринимали так. А твои глаза! — Он осторожно коснулся ее темных ресниц. — Каждый раз, глядя на тебя, я видел, что именно ты думаешь в этот момент. И что чувствуешь. — Он поднес ее руки к своим губам и коснулся их нежным поцелуем. — Прежде чем я что-либо понял, я уже влюбился, как мальчишка.

— В самом деле? — Милли знала, что ей следует отдернуть руки, если она действительно намеревается дать ему отпор, но она не сделала этого. — Я не верю тебе, — тихо произнесла она.

Рональд рассмеялся.

— Что ж, я не могу винить тебя за это. Ведь я же помню, как там, в замке, сходил с ума от желания, а ты даже не замечала этого, как будто ты вообще не знала, что такое секс.

— Ах, вот как? — обиделась Милли и убрала руки. Рональд отпустил ее и отвернулся, рассматривая осенний сад.

— Я ничего не мог понять, Милли. Иногда мне казалось, что ты тоже желаешь меня, но это ничем не кончалось. Только потом я понял, что ты просто не понимаешь, какие сигналы подаешь. Помнишь ту первую ночь в замке? Ты уснула у меня на руках, умоляя остаться с тобой. Сам не понимаю, как я вынес это! Если бы ты не выглядела так невинно, я бы ни за что не сдержался.

— О Боже, я даже не подумала об этом. — Милли с сожалением взглянула на него. — Прости.

Он снова обернулся к ней. На губах его было слабое подобие улыбки.

— Не извиняйся. Это были полезные упражнения для развития самоконтроля. Кроме того, такое поведение очень многое говорило о тебе самой. Твое представление о самой себе явно было полно сумасбродных идей, и я понял, что нужно время, чтобы приручить тебя. Наверное, тебе требовались какие-то ухаживания… но я никогда ни за кем не ухаживал и не знал, как вести себя с таким человеком, как ты, а у нас почти не оставалось времени. Ведь гости Пита должны были вот-вот приехать. Поэтому я просто сбежал.

Милли присела на диван. Ее охватили странные чувства.

— Зачем ты мне все это говоришь? — спросила она, тщательно подбирая слова.

— Дорогая! В тот последний день ты ведь боялась меня.

Когда сказала, чтобы я убирался. И не отрицай этого.

Голос Рональда звучал бесцветно. Он снова отвернулся к окну, засунув руки в карманы. Милли поняла, что должна сказать ему правду.

— Да, но у меня были причины для этого. Мне показалось, ты рассердился, как будто бы даже возненавидел меня…

— Я рассердился потому, что нам помешал мужчина, которого ты любила, — с горечью сказал он.

— Нет! — вскрикнула она. — Рональд, пожалуйста, посмотри на меня. Я не могу изливать душу твоей спине. — Медленно повернувшись, он подошел к ней, и на этот раз она сама взяла его за руки, усаживая рядом с собой. — Послушай, — сказала Милли. — Мы провели вместе ночь, и это была самая замечательная ночь в моей жизни, а ты вел себя так, словно это было для тебя нечто абсолютно ординарное. — Рональд хотел что-то сказать, но она остановила его, мягко прижав пальцы к губам. — Нет, позволь мне договорить. Понимаешь, я не могла не задуматься, действительно ли ты испытывал что-то ко мне, или это было чисто физиологическое стремление. А, может, ты просто жалел меня?.. Рональд уставился на нее.

— Ты — сумасшедшая!

— Все это было в новинку для меня, а в то утро ты был так небрежен… И я подумала: возможно, для него все это не так важно, как для меня. Я должна быть осторожна, чтобы не поставить его в неловкое положение. Понимаешь? Обхватив ее лицо ладонями, он нежно поцеловал ее.

— Я не знаю ни одной женщины, которая бы беспокоилась о том, чтобы не поставить меня в неловкое положение, — сказал он. — Поэтому просто не понял этого. Извини.

— А потом ты ушел на эту ужасную гору, — уже чуть не всхлипнула Милли, полностью погрузившись в воспоминания. — А я осталась в полном смятении у неясно бормочущей рации. Я так волновалась за тебя…

— Любимая! — Он притянул ее к себе. Она все еще не смела поднять на него глаз.

— И я сказала тебе по рации все, что чувствую. Ты просто не слышал. Он тихо сказал:

— Я слышал. Ты сказала: «Вернись ко мне», и я спешил, но, когда пришел, у тебя был Шон. Я обиделся, потому что ты ничего не сказала ему о нас. Мне показалось, что ты просто прячешься за меня, а на самом деле все еще любишь его. Мне было неизвестно, что ты в действительности чувствуешь ко мне и чувствуешь ли вообще что-нибудь.

— Именно поэтому ты с такой ненавистью закричал на меня? — медленно спросила Милли.

— Это было просто отчаяние, — честно признался Рональд. — Я знал, что в эмоциональном плане ты живешь в мечтах, но мне не приходило в голову, что ты девственница. А когда я догадался, что ты никогда не спала с Шоном и у нашей ночи любви могут быть последствия… в общем, я почувствовал, что меня использовали. А единственное, в чем я хотел быть уверен, так это в том, что уж ты-то никогда не используешь меня в своих целях. Поэтому я был буквально взбешен.