Танец любви

Батлер Кэтрин

Милли до боли закусила губу.

— Желаю удачи, — тихо сказала она.

Следующие полчаса были просто невыносимы. Рация оставались включенной, поэтому ей было слышно абсолютно все: звук соскользнувшей ноги и падающего камня, каждый окрик предупреждения и каждое проклятие. Это всего лишь обычная горноспасательная экспедиция, постоянно напоминала она себе, а я преувеличиваю опасность, потому что никогда не принимала участие в подобной операции. Но эти здравые мысли не слишком помогали ей.

Господи,

только бы он остался цел! — молилась она.

Наконец Рональд снова вышел на связь.

— С девушкой все в порядке. Она выбилась из сил и в шоке, но может двигаться. А вот у мужчины серьезные травмы. Думаю, даже внутреннее кровотечение, хотя, конечно, я не врач. Мы собираемся поднять его на носилках наверх. Вызови вертолет.

— Хорошо. Что ты собираешься сейчас делать?

— Я пристегнул его к носилкам. Буду передвигаться вверх, стараясь поддерживать их ровно, и следить за тем, чтобы они не ударились о скалу, — бодро пояснил он. — Не беспокойся. Ребята говорят, что это рядовая спасательная работа.

Раздался треск. Радио словно взбесилось от помех. Милли сняла наушники назад и принялась набирать номер больницы.

— Я люблю тебя. Вернись ко мне, — повторяла она шепотом.

Это был напряженный час. Когда она говорила с Рональдом, то сама удивилась, как спокойно и деловито звучал ее голос. Руки ее стали липкими от пота, а все тело охватила нервная дрожь.

Вернись домой целым и невредимым, хотелось крикнуть ей. Пожалуйста, пожалуйста, вернись живым. Но, конечно, она не сказала ему этого. Когда пострадавшую пару погрузили в спасательный вертолет, в голосе Рональда появились торжествующие нотки.

— Я скоро буду дома, — сказал он. — Хорошая работа, партнер.

Милли, дрожа всем телом, откинулась в кресле.

Партнер. Это слово очень точно характеризовало их отношения. Во время сеанса связи у нее вырвались слова о том, что она любит его, хотя он, вероятно, и не слышал их. Она действительно его любит.

До чего же ты все-таки глупа, сказала себе Милли. Если ты слишком наивна и холодна даже для Шона, то как может относиться к тебе такой человек, как Рональд?.. Правда, ночью тебя нельзя было назвать холодной, зардевшись от смущения, подумала она, но то, что ты наивна, безусловно.

Сегодня вечером ты не должна бросаться ему на шею и рыдать от радости, что он жив. Не следует ставить его в неудобное положение. Впрочем, Рональд Бредли, вероятно, привык к обожанию со стороны женщин…

Стараясь даже не думать об этом, она решила приготовить праздничный ужин. Хорошо бы, он стал и прощальным, подумала Милли. Пышно накрытый и обильно сервированный стол должен максимально разъединять их. Тогда Рональд не сможет взять ее за руку, а она не будет умолять его остаться с ней.

Милли прошла на кухню,

но только она начала чистить овощи, как дверь неожиданно открылась. Она подняла удивленный взгляд. Так рано спасатели не могли вернуться.

Перед ней стоял высокий, красивый, хмурый мужчина с волосами цвета спелой пшеницы. Никогда прежде Милли не видела выражения такого явного неудовольствия на этом холеном лице.

Нож выпал у нее из рук.

— Шон? Я не слышала, как подъехала машина, — проговорила она.

— Я шел пешком. Кажется, все ушли в горы. — Он буквально выплюнул эти слова.

Милли ухватилась за эту нейтральную тему.

— Да. Двое альпинистов попали в беду. За ними отправилась спасательная команда. Теперь с ними уже все в порядке, хотя пришлось вызывать вертолет…

Шон нетерпеливо перебил ее:

— Оставь это. Что, черт возьми, затеваешь ты? Милли вздрогнула как от удара плетью. От молодого человека, увлеченно учившего ее музыке тем далеким летом, не осталось и следа, так же как, впрочем, и от обаятельного мальчика, знакомого ей с детства. Теперь лицо Шона казалось ей на удивление неприятным. Неужели она действительно потратила восемь лет жизни на любовь к этому человеку?

— Я готовлю обед.

Он торопливо шагнул ей навстречу.

— Перестань притворяться! Старая Роза из бара сказала мне, что ты здесь с мужчиной. С другом! — Его голос был полон отвращения. — Это правда?

Милли засомневалась, стоит ли ей отвечать на этот вопрос. Она нервничала и старалась убедить себя в том, что слышит шаги за дверью.

— Я очень занята сейчас. Спасатели вот-вот вернутся с гор…

Шон быстро пересек комнату и схватил ее за запястье. От прикосновения к больной руке она поморщилась, но он не заметил этого.

— Чем, черт побери, ты опять играешь со мной в кошки-мышки? — яростно перебил ее он. — Говорят, он какая-то знаменитость. — В его словах звучало отвращение.

Собрав остатки мужества, Милли встала. Рональд ведь говорил, что она храбрая, не так ли?

— Пусти меня, Шон, — с достоинством ответила она. — Рональд — мой хороший друг и был очень добр ко мне. Он помог мне вести машину, так как я сама не могла толком управлять ею. Из-за больной руки, — многозначительно напомнила она.

Он пропустил это замечание мимо ушей.

— Кто он?

— Киноактер.

— Актер? Боже мой, ты, должно быть, сошла с ума. То строишь из себя недотрогу, то бросаешься в кровать с каким-то целлулоидным красавчиком!

Милли вздрогнула, и Шон заметил это. Кровь отхлынула от его лица.

— Боже мой, — прошептал он. — Так, значит, ты действительно спала с ним? Не верю!

— Однако это действительно так, — раздался за его спиной спокойный мужской голос.