Танец ее мечты

Робертс Нора

— Четыре подачи. — Эдвин улыбнулся, довольный, как ребенок. — Не бойся, у меня все под контролем. Кстати, до меня дошли слухи, что ты почти переманил у «Галлоуэй рекордс» Либби Барлоу.

Всегда осторожный, Рид слегка наклонил голову:

— Кажется, да.

Эдвин одобрительно кивнул. Около двадцати лет он работал в этом кабинете. Тогда он сам принимал решения. А теперь не испытывал сожалений и зависти при виде своего сына, сидящего за этим столом. Ради этого он и работал.

—

У этой малышки потрясающий голос. Хотелось бы мне видеть, как Дорси сделает с нами ее первый альбом.

Рид слегка изогнул губы в улыбке, доверяя его безошибочному инстинкту.

— Мы обсудим это. А пока что, думаю, тебе нужно выделить здесь отдельный кабинет. — Подняв руку, он предупредил возражения отца: — Я вовсе не хочу сказать, чтобы ты связывал себя определенными часами работы.

— Чего я в жизни не делал! — с усмешкой вставил Эдвин.

— Приходи, когда сможешь, когда появится желание. «Валентайн рекордс» нуждается в Эдвине Валентайне.

— Ей достаточно и тебя. — Они обменялись понимающими взглядами. — И хотя время от времени ты готов прислушаться к советам своего старика, теперь ты сам стоишь у руля, и я вижу, что наш корабль прочно держится на волнах.

— И я не подведу тебя!

Эдвин почувствовал в его голосе энергию и преданность делу.

— Я это знаю, Рид. Нечего и говорить, как я тобой горжусь.

Рид испытал горячий прилив любви и благодарности к отцу.

— Пап…

Его прервала секретарша, вкатившая сервировочный столик с кофе и тарелкой, на которой лежали аккуратно нарезанные рулеты с джемом.

— Право, Ханна, вы сообразительны, как всегда! — одобрительно кивнул ей Рид.

— Как и вы, мистер Валентайн. Похоже, вы немного похудели. — Ханна приготовила кофе, как он любил, и едва заметно подмигнула ему. Она работала в компании уже двенадцать лет и была единственной из служащих, кто мог позволить себе подобную фамильярность.

— Вы, Ханна, соблазнительница! А ведь я поправился на целых пять фунтов! — улыбнулся Эдвин, однако положил себе на тарелку два ломтика рулета.

— Но вы прекрасно выглядите, мистер Валентайн. — Она поставила Риду на стол чашку кофе и сказала: — В половине двенадцатого у вас встреча с Маккензи из отдела продаж. Мне перенести ее?

— Только не из-за меня, — поспешно вставил Эдвин.

Рид взглянул на часы и прикинул время.

— Я приму его в это время, Ханна. Благодарю вас.

— Чудо что за женщина, — с полным ртом проговорил Эдвин, когда за ней закрылась дверь. — Ты поступил разумно, что взял ее секретарем, когда я ушел от дел.

— «Валентайн рекордс» трудно пришлось бы без Ханны. — Думая о другой женщине, Рид снова взглянул на

усыпанное бисеринками дождя окно.

— Рид, о чем ты задумался?

— Что? — Заставив себя вернуться к разговору, Рид взял свой кофе. — Я тут просматривал цифры продаж, они довольно приличные. Думаю, ты будешь доволен итогами года.

Эдвин в этом не сомневался — Рид был плодом работы его мозга и сердца. Правда, порой его тревожила мысль, не сказался ли на сыне его не очень удачный опыт личной жизни.

— Лично мне кажется, что сейчас у тебя на уме вовсе не итоги продаж.

Рид кивнул, решив ответить так, чтобы отец ни о чем не догадался.

— Я размышлял о мюзикле, постановку которого мы финансируем.

Эдвин усмехнулся:

— Все еще переживаешь, что я нажал на тебя?

— Нет, нисколько. — Это он мог сказать абсолютно честно. — Я несколько раз встречался с продюсером и директором, даже пару раз заглянул на репетицию. У меня создалось впечатление, что пьеса будет иметь большой успех. Шансы на хорошие сборы, что нас и волнует, прекрасные. Сейчас мы работаем над рекламой и маркетингом альбома с записями музыкальных номеров из мюзикла.

— Если ты не возражаешь, я могу немного с этим помочь.

— Тебе незачем спрашивать моего согласия.

— Ну почему же, — возразил Эдвин. — За дело отвечаешь ты, Рид. Я оставил его на тебя не фигурально, а буквально. Хотя для меня этот проект — любимое детище. У меня к нему отчасти личный интерес.

— Но ты никогда об этом не говорил.

Улыбнувшись, Эдвин отломил кусочек второго рулета.

— Это дело давнее, даже очень. Ты уже видел Мадди О'Харли?

Рид невольно вскинул голову. Неужели отец так легко догадался о его мыслях?

— Вообще-то… — На столе зажужжал сигнал, и он обрадованно нажал на кнопку. — Слушаю, Ханна.

— Извините, что беспокою вас, мистер Валентайн, но тут пришла одна молодая женщина Ханна умела быть жесткой и даже свирепой, но не в силах была удержаться от улыбки, глядя на промокшую до нитки фигуру.

— Она говорит, что принесла что-то для вас.

— Будьте добры, Ханна, заберите это у нее.

— Она предпочитает передать это вам лично. Ее зовут… Ах да, Мадди.

Рид помедлил, готовый отказать ей, затем передумал.

— Мадди? Пусть войдет, Ханна.

Мадди, с которой буквально текло, вбежала в кабинет со своей сумкой и умирающей азалией.

— Простите, что беспокою вас, Рид. Просто я подумала и решила, что лучше я принесу цветок вам, а то у меня он непременно погибнет. Когда мои цветы погибают, меня всегда терзает чувство вины, и я надеюсь, вы избавите меня от нее.