Танец ее мечты
Шрифт:
— Ну и вонь! Должно быть, Гвидо снова что-то готовит. Заходите.
Рид не был готов к тому, что увидит в ее квартире, а стоило бы подготовиться. Он взглянул на ярко-красные шторы, контрастирующий с ними голубой ковер, на стул, попавший сюда словно из средневекового замка. На самом деле это была часть реквизита постановки «Камелот». На белой стене ярко-розовым неоном полыхало ее имя.
— Оригинальная атмосфера, — пробормотал он.
— Мне нравится. — Сверху послышались три удара. — На пятом живет ученик балетного училища, — спокойно
4
Балетные па — прыжки с оборотами (фр.).
— Д-да. — Рид снова опасливо взглянул на потолок. — Да, пожалуй.
— Вот и хорошо. И я с вами выпью. — Она вернулась в кухню, отделенную от гостиной шаткой ширмой и воображением Мадди. — Где-то здесь в ящиках есть штопор! — крикнула она ему. — Может, пока я здесь закончу, вы откроете бутылку?
С минуту постояв в нерешительности, Рид стал рыться в кухонных ящиках. В первом он обнаружил теннисный мяч, несколько ключей и какие-то фотографии, но штопора не нашел. Он стал шарить во втором, недоумевая, зачем он сюда пришел. Ученик на пятом этаже продолжал отрабатывать прыжки.
— Как вам зажарить мясо?
Рид пытался извлечь штопор, застрявший в мотке черного провода.
— Э… не сильно, чтобы внутри было слегка сыроватым.
— Понятно.
Нагнувшись, чтобы достать из шкафа сковороду, Мадди едва не задела его колено щекой. Рид выдернул пробку и отставил бутылку в сторону, чтобы вино подышало.
— Почему вы пригласили меня на обед?
Все еще сидя на корточках и шаря в столе,
Мадди подняла к нему лицо:
— Да как-то так, без определенной причины. Обычно я не ищу объяснения своим поступкам, но если вам так хочется, то, скажем, из-за моей щетки для волос. — Она выпрямилась, держа в руке помятую сковороду. — Ну, к тому же вы потрясающе интересный.
Увидев, что в его глазах появилась улыбка, она обрадовалась.
— Спасибо.
— О, не за что. — Она убрала с лица волосы и мельком подумала, что пора уже стричься. — А почему вы пришли?
— Понятия не имею.
— Это уже по-настоящему интересно. Вы раньше никогда не финансировали постановки?
— Нет.
— Ну, вот видите, а я впервые готовлю для спонсора. Значит, мы с вами равны. — Отставив в сторону миску с салатом, она занялась мясом.
— А бокалы?
— Что бокалы? — переспросила она, затем взгляд ее упал на бутылку вина. — А, они должны быть где-то в верхнем шкафчике.
Рид вздохнул и снова принялся за поиски. Он нашел чашки с отбитыми ручками, разрозненные предметы сервиза изумительного китайского фарфора и несколько пластиковых тарелок. Наконец он наткнулся на запас бокалов для вина, среди которых не было ни одной пары.
— Вам не по душе однообразие?
— Пожалуй. — Мадди сунула сковороду с мясом на решетку и захлопнула
— За что?
— За аншлаг нашего мюзикла.
Она чокнулась с ним и сделала глоток.
Рид рассматривал ее, глядя поверх своего бокала. На ней был тот же свободный и легкий пуловер, что и днем, ноги босые. И еще от нее исходил какой-то легкий, приятный и по-детски чистый аромат.
— Вы не такая, как я думал.
— Это интересно. А чего вы ожидали?
— Ну, я думал, вы более нервная, возбужденная, усталая, голодная.
— А танцовщики вечно голодные, — улыбнувшись, сказала она и принялась тереть сыр на картофель.
— Я думал, вы пригласили меня по одной из двух причин. Первая — хотели выжать из меня сведения о финансировании пьесы.
Мадди прыснула и сунула в рот оставшийся ломтик сыра.
— Рид, мне нужно помнить наизусть восемь танцев — а может, десять, если Макки настоит на своем, — шесть песен, а еще реплики, которые я даже не считаю. Так что предоставляю заниматься денежными проблемами вам и продюсеру. А что за вторая причина?
— Приударить за мной.
Она вскинула брови, скорее от удивления, чем от возмущения. Рид смотрел на нее спокойно и серьезно, с холодной ироничной улыбкой. Циник, с сожалением подумала Мадди. Впрочем, у него могли быть для этого свои причины. Тогда его, пожалуй, есть за что пожалеть.
— А что, женщины на вас так и кидаются, да?
Он ожидал, что она смутится, разозлится или,
в крайнем случае, рассмеется. А она смотрела на него с легким любопытством.
— Оставим это, хорошо?
— Похоже, я угадала. — Она стала искать вилку, чтобы перевернуть мясо. — И наверное, вам это уже надоело. Лично у меня таких проблем нет. Вот моя сестра — дело другое. Мужчины так и увиваются вокруг нее. — Найдя наконец вилку, она открыла духовку и перевернула кусок мяса.
— Всего одна, — сказал Рид.
— Нет, у меня две сестры.
— Я говорю про мясо. Вы готовите только одну порцию мяса.
— Да, это для вас.
— А вы что же, не едите мясо?
— Нет, ем, конечно, только красное очень редко. — Она снова хлопнула духовкой. — Оно тяжело переваривается. Надеюсь, вы уделите мне два кусочка от своей порции. Вот, держите. — Она вручила ему миску с салатом. — Поставьте ее на столик у окна. Мы уже почти готовы.
Все было приготовлено хорошо, даже отлично. Наблюдая за ее суматошной готовкой, Рид не понимал, как ей это удалось. Салат был настоящей зеленой симфонией в остром соусе из уксуса и оливкового масла. Сыр и бекон аппетитной горкой закрывали дымящийся картофель, и мясо было зажарено именно так, как он любил. Вино отдавало едва уловимой горчинкой.
Мадди все еще сидела с первым бокалом вина. Она съела лишь жалкую толику того, что представлялось Риду нормальной порцией для взрослого человека, и явно наслаждалась каждым кусочком.