Танец ее мечты

Робертс Нора

При ее появлении Эдвин встал и приветствовал ее кивком. Мадди дружелюбно улыбнулась ему и поспешно отвела взгляд от сладких рулетов.

— Я помешала вам, но речь и вправду идет о жизни и смерти. — Она поставила горшок с мокрым растением на полированный дубовый стол. — Только не говорите мне, если он погибнет, хорошо? А если выживет, тогда дайте мне знать. Спасибо.

Радостно улыбнувшись, она пошла к двери.

— Мадди! — Поймав момент, когда она умолкла, Рид тоже встал. — Позвольте мне

познакомить вас с моим отцом. Эдвин Валентайн — Мадди О'Харли.

— О! — Мадди протянула было руку, но быстро опустила ее. — Я вся мокрая, — улыбнувшись, пояснила она. — Рада познакомиться.

— И я тоже. — Эдвин улыбнулся. — Пожалуйста, присядьте.

— Но я и правда не могу, я промокла насквозь.

— Немного влаги не испортит хорошую кожу. — Не слушая ее возражений, Эдвин взял ее за руку и подвел к большому кожаному креслу. — Я восхищаюсь вашим талантом.

— Благодарю вас.

Ей не пришло в голову выразить благоговейное почтение, хотя она оказалась лицом к лицу с одним из самых богатых и влиятельных людей страны. Ей понравилось его широкое красноватое лицо, хотя она не обнаружила в нем ни малейшего сходства с сыном.

Рид привлек к себе ее внимание вопросом:

— Не желаете ли кофе, Мадди?

Нет, он решительно не похож на своего отца. У Рида тонкие черты и худощавое телосложение. И в нем чувствуется какой-то скрытый жар. У Мадди сильно забилось сердце.

— Я больше не пью кофе. Если у вас найдется чай и немножко меду, я бы выпила чашечку.

— Возьмите рулет, — предложил Эдвин, заметив ее быстрый и жадный взгляд.

— Видно, я пропущу ланч, — непринужденно ответила она. — Так что, думаю, мне можно съесть немного сладкого. — Улыбнувшись ему, она взяла рулет с подтаявшей глазурью. Погибать, так с музыкой! — А мы все спрашиваем режиссера, придете ли вы на репетицию, мистер Валентайн.

— Я уже подумывал об этом. Мы с Ридом только что говорили о постановке. Он придерживается мнения, что она будет очень удачной. А как вам кажется?

— Я боюсь ее сглазить, если похвалю до премьеры в Филадельфии. — Она съела ломтик рулета и сразу ощутила прилив сил. — Думаю, что танцевальные номера будут сногсшибательными. — Когда Ханна принесла ей чай, она поблагодарила ее взглядом. — Как раз сегодня мы работаем над одним номером, который наверняка пройдет на бис. В противном случае я снова пойду работать официанткой.

— Я доверяю вашей оценке. — Эдвин похлопал ее по руке. — На мой взгляд, если уж кто-то из О'Харли не знает, когда танец получится замечательным, то этого никто не сможет сказать.

Она растерянно улыбнулась, и он откинулся на спинку кресла.

— Я ведь знал ваших родителей.

— Правда? — Забыв о рулете, она просияла радостной улыбкой. — Я не помню, чтобы они говорили об этом.

—

Ну, с тех пор прошло уже много лет. — Он бросил на Рида быстрый взгляд, как бы в оправдание, и продолжал: — В те годы я только начинал карьеру, пытался хоть немного заработать, уговаривал записаться у меня на пластинку известных исполнителей — тогда были еще граммофонные пластинки, если вы не знаете. Мы с вашими родителями познакомились здесь, в Нью-Йорке, в тот самый момент, когда я остался буквально без цента, мне даже негде было ночевать. И они пригласили меня и устроили на ночь в своем номере в отеле. Я этого никогда не забуду.

Мадди многозначительным взглядом обвела роскошную обстановку кабинета.

— Что ж, значит, с тех пор вы наскребли достаточно много центов, мистер Валентайн.

Он рассмеялся и придвинул ей тарелку с рулетами.

— Я всегда считал себя обязанным отблагодарить чем-нибудь ваших родителей за доброту и участие. Я даже дал им в этом слово. Это было добрую четверть века назад. Вы и ваши сестренки были еще младенцами. И я помогал вашей маме менять вам пеленки.

Она усмехнулась:

— Думаю, даже в этом ракурсе меня невозможно было отличить от Шантел и Эбби.

— У вас же был еще брат! — вспомнил он. — Такой живой и симпатичный малыш.

— Он по-прежнему есть у нас.

— Пел он как ангел. Я обещал вашему папе, что запишу его, когда раскручу свое дело. Но к тому моменту, когда это случилось и мне удалось снова разыскать вашу семью, его с вами уже не было.

— Да, папа не перестает сокрушаться, что Трейсу не понравилась наша бродячая жизнь. Во всяком случае, он предпочел пойти своей дорогой.

— А вы с сестрами выступали группой.

Мадди никогда не знала, ужасаться ей или смеяться, вспоминая о том времени.

— Да, и назывались «Тройняшки О'Харли».

— Я собирался предложить вам контракт, — сказал он и увидел, как она удивленно распахнула глаза. — Серьезно. Примерно в то время, когда ваша сестра Эбби вышла замуж.

Контракт на запись? Да еще в «Валентайн рекордс»?! Мадди представила, какой восторг вызвало бы тогда у них такое предложение.

— А папа об этом знал?

— Мы обсуждали с ним этот вопрос.

— Боже мой! — Мадди покачала головой. — Должно быть, он страшно огорчился, когда упустил такой шанс, но он ни словом об этом не обмолвился. После того как Эбби вышла замуж, мы с Шантел перестали выступать вместе, и она уехала на запад, а я на восток. Бедный папа!

— Я бы сказал, вы дали ему основания гордиться вами.

— Вы очень добрый и любезный человек, мистер Валентайн. И что, финансирование нашей пьесы — это что-то вроде вознаграждения за ночевку на раскладушке?