Танец души
Шрифт:
— Хорошо. Надеюсь, скучали немножечко обо мне?
— Конечно, — опять повторила Фиона.
— Расскажите-ка, что поделывали? — продолжал он, медленно потягивая шерри.
Фиону охватило безумное желание поведать ему всю правду.
«Допустим, — размышляла она, — я ему выложу, что была влюблена, получила один миг полного счастья, а потом потеряла все!»
«О Джим, Джим!» — взывало ее сердце и сжалось при виде ненавистной физиономии лорда Уинтропа.
Ладонь
Фиона понимала — он ждет, чтобы она заговорила, и ежели не удастся отвести разговор от себя, приставания станут назойливее.
Она принялась излагать вымышленную историю о необыкновенных людях, приехавших с Севера и якобы танцевавших с ней несколько дней назад.
Болтала, пыталась отвлечь лорда Уинтропа, но знала, что ему это нисколько не интересно.
Не успев даже закончить обед, он сделал по-настоящему дерзкое заявление:
— Вы должны мне позволить посмотреть вашу новую квартиру. У меня есть небольшой подарок для вашего дома. Ковер, моя милая. Довольно красивый, персидский, но я хочу посмотреть, подойдет ли он к обстановке квартиры.
Фиона оказалась в нелегком положении, зная, что в случае категорического отказа разразится скандал и лорд Уинтроп рассердится.
Если сказать «спасибо», он примет это за знак согласия. Она попробовала объявить, что у нее есть все необходимое. Лорд Уинтроп и слушать не пожелал.
— Чепуха, чепуха, — буркнул он. — Персидский ковер — настоящая вещь, его всегда можно где-нибудь постелить. Вы ведь не станете утверждать, будто ваша квартира устлана коврами.
На слове «коврами» лорд Уинтроп запнулся. Фиона предположила, что он хотел сказать «дорогими коврами», так как наверняка не поверил ее отговоркам.
— Значит, условились, моя дорогая, — заключил он. — Я заеду сегодня вечером… почему нет? Не стоит упускать момент, правда?
Поднявшись с кресла, он пригласил ее танцевать, крепко прижал, медленно и плавно повел по площадке.
— Вы совершенно очаровательны сегодня вечером, — заметил лорд Уинтроп. — Мне нравится ваше платье. Вам очень идет, моя милая. Интересно, какому счастливцу мужчине позволено было за него заплатить?
— Не в моих правилах принимать от мужчин одежду в подарок, — вспыхнула Фиона.
— Ну-ну, — промычал он, — что тут плохого? Принимаете же вы чеки, перчатки, даже шелковые чулки. Переступаете порой черту, беря драгоценную безделушку. Какая разница между всем этим и платьем?
— У меня, боюсь, не было шанса принимать что-либо из перечисленного, — попыталась спокойно возразить девушка.
И тут же сообразила, что допустила большую ошибку.
—
При этих словах он чуть-чуть подмигнул, и Фиона едва не передернулась.
— Позвольте вас заверить, — сказала она, — я принадлежу к числу тех счастливчиков, у кого есть все, что им хочется.
— Все? — удивленно переспросил лорд Уинтроп. Когда они вернулись и сели за столик, он взял ее
видавшую виды сумочку, поношенную и потертую.
Застежка сломалась, и Фиона ее закрепила маленьким черным шнурком; белая подкладка была вся в пятнах от помады, которая не поддавалась чистке.
Лорд Уинтроп положил сумочку и объявил:
— Завтра я подарю вам другую, моя дорогая. Мы пойдем после завтрака вместе и выберем, а?
— Но, в самом деле… — начала было Фиона и смолкла.
В конце концов что толку спорить? Раз уж он решился, он так и сделает, тут никакие протесты и доводы не помогут.
У него в руках была козырная карта — ее работа, даже если он об этом не знает. Стоит лорду Уинтропу пожаловаться, и она снова окажется на улице, без работы, без жилья и без еды.
Перспектива не из приятных. И здесь уже ничто не поможет.
«Почему я должна терпеть эти муки только из-за того, что у меня нет денег? — горько размышляла Фиона. — Это несправедливо. И получив хорошее место, лишаешься права на сохранение моральных принципов!»
Она обвела взглядом сидевших в зале красивых молодых девушек и замужних женщин и подумала: «У них нет таких проблем…»
Лорд Уинтроп нашел под столом руку Фионы, нежно погладил, пальцы его поползли по запястью, переплелись с ее пальцами.
От этого прикосновения она сморщилась, испытывая желание оттолкнуть его, убежать и заплакать.
Ничего не оставалось, как только сидеть с улыбкой на лице, зная, что Пальони, не подавая вида, следит за ней, как кот за мышкой.
Лорд Уинтроп славился своей манерой ухаживать за женщинами.
Как только минуло одиннадцать, он встал и сказал:
— Позвольте отвезти вас домой.
Хозяйкам дансинга не разрешалось уходить из ресторана до закрытия, но лорд Уинтроп сам устанавливал правила, и Фиона на ослабевших ногах поплелась забирать из раздевалки свой поношенный черный плащ.
Они нырнули в его «роллс-ройс», плавно покатили по Пиккадилли вниз по направлению к Челси. Фиона молча терпела поцелуи, лихорадочно подыскивая причину, чтобы не пустить его в свою квартиру.