Танец души

Картленд Барбара

Мистер Кэри помог Фионе выбраться из машины.

— Проходите быстрее в тепло, — предложил он. — Вы наверняка замерзли.

— Нет, — рассмеялась Фиона, пока он пытался вызволить ее из-под двух-трех покрывал и шубы, пригибавшей ее к земле своей тяжестью.

Девушку провели к камину, пылавшему в большой гостиной, отделанной дубовыми панелями.

Приготовили сандвичи, и Джим потребовал, чтобы она выпила бренди с содовой.

Пока супруги Кэри вели разговор, явно очень обрадованные встречей

с Джимом, Фиона переводила взгляд с одного на другого, пытаясь представить, что ее ждет на будущей неделе.

Пришла к заключению, что здесь ей скорее всего понравится, а потом с ужасом обнаружила, что едва не заснула возле камина.

Выпитое спиртное, тепло после холода и пережитых неприятностей — все это подействовало на нее успокаивающе!

— Спаси нас Господь, ребенок совсем спит, — воскликнула миссис Кэри. — Пойдемте, моя дорогая, покажу вашу комнату, и мигом ныряйте в постель.

Наверху горничная закончила распаковывать вещи, в камине горел сильный огонь, уютная постель манила простынями, благоухающими лавандой.

Через пять минут Фиона, вытянувшись в кровати, подумала:

«Это сон. Это не может быть правдой. Это вовсе не я, не та Фиона, на которую вчера в Челси обрушивались несчастья…»

Она протянула руку, чтобы выключить стоявшую возле кровати лампу, услышала тихий стук, и в дверь просунулась голова Джима.

— Все в порядке? — спросил он.

— Я счастлива, — отвечала Фиона. Он вошел и направился к ней.

— Спокойной ночи, моя дорогая. Спи как следует. Я невероятно рад снова быть рядом с тобой.

Поцеловал ее в лоб, секунду поколебался, словно хотел поцеловать еще раз, и пошел назад к двери.

— Спокойной ночи, моя Фиона, — шепнул Джим, тихонько захлопнул за собой дверь и исчез.

Фиона выключила свет, и через несколько минут в комнате раздавалось лишь ее ровное дыхание.

Джим рвался к Фионе всем сердцем, но чувство долга и воспитание твердили ему, что, несмотря на любовь к девушке, он обязан хранить верность Энн.

Он влюбился безумно и с огромным трудом скрывал свои чувства от окружающих.

Лучшие друзья были заинтригованы, даже малознакомые люди были удивлены.

— Что стряслось с Джимом? — спрашивали они друг друга. — Какой-то он стал странный в последнее время!

Никто и не подозревал, что Джим с большим трудом сдерживает себя, чтобы не броситься к весело освещенным дверям ресторана «Пальони».

По ночам он не мог спать. Образ Фионы неотступно стоял перед ним. Джим часами расхаживал по спальне или садился в машину и бесцельно ездил по городу, возвращаясь лишь на рассвете.

«Что мне делать? Что делать? — спрашивал он себя. — Мне нужна Фиона… а я нужен ей. Но чувство долга связывает меня с Энн. Я не могу бросить ее».

Пока Фиона спокойно спала

в чужом доме, Джим лежал без сна, без конца прокручивая в мозгу свою историю, из которой не было выхода.

Утром Фиона проснулась и увидела, что в окна, закрытые ситцевыми занавесками, лился солнечный свет, а возле постели на столике стоял завтрак.

«Как мило!» — подумала она про себя, глядя на поставленный рядом с кроватью поднос, выстланный кружевной белой салфеткой, на которой сверкало в блюдечке желтое масло.

Под сияющей серебряной крышкой оказались яичница-глазунья, четыре аппетитных тоста, намазанных мармеладом и джемом.

Кроме того, на подносе были кисточка винограда и яблоко.

Фиона отдала еде должное, не оставив ни крошки, даже целиком выпила кувшинчик кофе.

Когда она управилась, в дверь постучала горничная.

— Желаете принять ванну, мисс, — спросила она, — или попозже?

— Прямо сейчас, будьте добры, — отвечала Фиона, горя желанием встать и увидеть Джима.

После принятой ванны она немножечко постояла в нерешительности, стараясь набраться храбрости, чтобы сойти вниз.

«Интересно, где они все сейчас? — думала она про себя. — Надеюсь, не испугаются моего вида».

Она услышала веселый свист, и кто-то окликнул ее по имени. Фиона открыла окно, выходившее на каменный балкон, шагнула на солнечный свет. Внизу стоял Джим.

— Спускайся, — пригласил он, — да поскорей, дорогая. Мне многое надо тебе показать!

Фиона улыбнулась и помахала рукой.

— Бегу! — прокричала она.

Глава 4

Эти прекрасные дни пронеслись слишком быстро, оставив в памяти лишь ощущение счастья.

Любовь превращает часы в минуты, дни — в мгновения, их счет идет на поцелуи.

Фиона гуляла вместе с Джимом, наблюдала, как он играет в гольф, они ездили к морю купаться, устраивали в лесу пикники, смотрели друг другу в глаза, вздыхали. Так прошла неделя.

Погода стояла великолепная. Супруги Кэри, ценившие собственное счастье, оказались идеальными компаньонами. Одно только пугало и омрачало Фиону — неизбежное возвращение в Лондон.

Она ничего больше не слышала о лорде Уинтропе, прочла только о похоронах, на которых присутствовало множество его друзей и представитель от королевского двора.

Джим запретил ей думать об этом, строго следя за темами разговоров, касающихся ее прошлого и будущего.

— Давай просто радоваться тому, что мы вместе, моя дорогая, — говорил он. — Что значат сейчас неприятности, которые может принести завтрашний день? Не хмурься, Фиона, поцелуй меня!

Фиона легонько поцеловала его, а он ее обнял, прижал к себе, и поцелуй словно проник прямо ей в сердце.