Танцовщица
Шрифт:
Это была визитка и… деньги. Черная, матовая, с золотым тиснением. Никаких вензелей, только имя и номер. Лаконично и дорого. Как и он сам.
— Ты умная девочка, — сказал он мне в затылок. Его голос был спокойным, без тени обиды за мой отказ. — Но эмоции мешают тебе считать. Гордость не оплатит счета, Индиго. И она не согреет тебя, когда ты останешься одна.
Я молчала, глядя на черный прямоугольник картона.
— У тебя три дня, — произнес он. — Ровно три дня, пока я не найду другой вариант. Если передумаешь и решишь, что пять миллионов
Он убрал руку.
— А теперь иди. Время вышло.
Я забрала визитку и деньги, сунула в корсет и, распахнув дверь, вылетела в коридор.
Сердце колотилось как бешеное.
Я ввалилась в гримерку, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, сползая вниз. Сердце колотилось так, что отдавало в ушах.
Дрожащими пальцами я полезла за корсет. Пластик визитки царапнул кожу, но меня интересовало не это. Я вытащила пачку купюр.
Они были теплыми от моего тела. Пятитысячные. Хрустящие, новенькие, словно только что из банкомата.
— Раз, два, три… — шептала я, пересчитывая их трясущимися руками.
Десять. Пятнадцать. Двадцать.
Ровно сто тысяч.
Я уставилась на деньги, не веря своим глазам. Он не обманул. Он реально дал сто штук просто за то, что я зашла в комнату и послушала его бред про фиктивный брак.
Сто тысяч.
Господи, я смогу купить сенсоры сразу на полгода. Я смогу оплатить долг за комнату, пока хозяйка не выставила меня на улицу. Я смогу…
Внутри разлилось теплое чувство облегчения. Впервые за последние месяцы я могла выдохнуть. Я поцеловала купюры, чувствуя вкус типографской краску и свободы.
Дверь распахнулась без стука, ударив меня по плечу.
Я вскрикнула, вскакивая на ноги и инстинктивно пряча деньги за спину.
На пороге стоял Артур. Его глаза алчно блестели, сканируя меня с ног до головы. Он точно знал, что я только что делала.
— Ну? — он протянул руку, лениво жуя жвачку. — Показывай улов, Золушка.
— Это мои деньги, — я отступила назад, упираясь бедрами в гримерный столик. — Он дал их мне лично. За приват.
— За приват, который я тебе организовал, — Артур шагнул ко мне, мгновенно теряя маску добродушного админа. Теперь это был просто жадный ублюдок. — Ты забыла правила клуба, Кира? Все расчеты через кассу. Или ты решила, что можешь крысятничать за моей спиной?
— Я не крысятничаю! По правилам вы забираете пятьдесят процентов от привата. Пятьдесят, Артур! А не все!
— Это для тех, кто работает по правилам, — он сделал резкий выпад и схватил меня за запястье.
Я дернулась, пытаясь вырваться, но он сжал руку так, что я охнула от боли. Пальцы разжались, и пачка купюр упала на грязный пол.
Артур тут же отпустил меня и наклонился, сгребая деньги.
— Так, посмотрим… — он быстро, профессионально пересчитал купюры. — Сотка. Неплохо для пяти минут позора.
Он отсчитал две оранжевые бумажки и небрежно бросил их на столик передо мной. Остальную пачку сунул во внутренний карман пиджака.
Я смотрела на две
— Ты что делаешь? — мой голос сорвался на шепот. — Это грабеж.
— Комиссия клуба — пятьдесят процентов, — начал загибать пальцы Артур с наглой ухмылкой. — Штраф за нарушение субординации. Штраф за то, что ты хамила клиенту — не думай, что я не слышал, как ты хлопнула дверью. И мои личные… чаевые за то, что я прикрываю твою задницу перед хозяином. Скажи спасибо, что вообще что-то оставил. Другую бы уже вышвырнули без копейки.
— Ты не имеешь права… Мне нужны эти деньги! — я шагнула к нему, готовая вцепиться ему в глотку. — Артур, пожалуйста! У меня инсулин заканчивается, мне за учебу платить…
Он грубо толкнул меня в плечо, заставляя сесть обратно на стул.
— Не ной. Десятка — это тоже деньги. Завтра выйдешь в смену, отработаешь еще. А будешь возникать — вылетишь отсюда с волчьим билетом, и ни в один клуб города тебя больше не возьмут. Поняла?
Он подмигнул мне, похлопал по оттопыренному карману пиджака и вышел, насвистывая какую-то мелодию.
Я осталась сидеть перед зеркалом. В отражении на меня смотрела жалкая девчонка в парике и корсете, перед которой лежали две бумажки.
Глава 3
Я проверил телефон под столом в десятый раз за последние полчаса.
Пусто.
Ни звонков, ни сообщений с незнакомых номеров. Экран холодно мигнул и погас, отражая мое раздражение.
Прошло две недели. Четырнадцать чертовых дней с той ночи в клубе. Я дал ей три дня. Я был уверен, что эта девчонка позвонит на следующее же утро. Я видел ее глаза, когда она услышала сумму. Я видел ее дешевую одежду и стертую помаду. Ей нужны были деньги, как воздух.
Но она не позвонила.
Упрямая, гордая идиотка. Или она нашла другой способ выжить, или ее гордость оказалась дороже пяти миллионов. В любом случае, мой идеальный план трещал по швам, а запасного у меня не было.
— Дамир, ты не притронулся к эчпочмакам, — голос мамы вырвал меня из мыслей. — Твои любимые, с уткой. Ты совсем исхудал на своей работе.
Я поднял глаза. Семейный ужин в доме Тагировых. Традиция, незыблемая, как скалы. Каждое второе воскресенье месяца мы собираемся за этим длинным дубовым столом, чтобы играть в счастливую семью. Фарс, достойный Оскара.
— Спасибо, мам, я не голоден, — ответил я, делая глоток воды.
Напротив меня сидел Карим. Мой «удачный» брат. Он вальяжно откинулся на спинку стула, поигрывая бокалом с вином. Рядом с ним, положив ладонь на его руку, сидела Регина.
Она выглядела безупречно. Платье из последней коллекции, идеальная укладка, бриллианты в ушах. Три месяца назад она сидела бы на этом же месте, но держала бы за руку меня.
— А зря, — вступил в разговор отец. Он сидел во главе стола, нарезая стейк с хирургической точностью. — Еда — это энергия. А энергия тебе нужна. Слышал, у твоего… стартапа проблемы с логистикой?