Танцовщица
Шрифт:
Моя гордость боролась с моим инстинктом самосохранения ровно три секунды.
Если мужик такой богатый идиот, что готов бросаться словами «любые деньги», грех его не проучить. Я назову такую сумму, что у него глаза на лоб полезут, он пошлет меня к черту, и я с чистой совестью пойду домой спать.
— Окей, — я хищно улыбнулась, хотя внутри все сжалось от напряжения. — Сто тысяч.
У Артура отвисла челюсть. Он вылупился на меня так, будто я только что призналась в убийстве Кеннеди.
—
— Сто тысяч рублей, Артур. Наличными или переводом прямо сейчас. Это цена за то, что я вообще перешагну порог приват-комнаты.
— Он тебя пошлет, — уверенно заявил админ.
— Вот и отлично, — я пожала плечами, изображая полное безразличие. — Сто тысяч или пусть идет лесом.
Артур покрутил пальцем у виска, что-то пробурчал про «зазвездившихся стерв» и поплелся обратно в зал.
Я хмыкнула и зашла в гримерку.
Боже, какое облегчение. Щелкнул замок, отрезая меня от внешнего мира. Я подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела роковая женщина-вамп: черное каре, кроваво-красные губы, хищный взгляд.
Чучело. Просто размалеванное чучело.
— Ну все, Индиго, отработала, — прошептала я своему отражению. — Сейчас этот богатей поржет над ценой, закажет себе виски и успокоится. А мы поедем домой, съедим бутерброд и будем зубрить историю искусств.
Я потянулась к вискам, нащупывая клипсы, удерживающие парик. Одно движение — и идеально гладкое черное каре соскользнуло с головы, открывая мои родные, растрепанные русые волосы, собранные в тугой пучок.
Тряхнула головой, чувствуя, как кожа начинает дышать. Смыла яркую помаду, оставив губы бледными. Достала глюкометр. 5.2. Отлично. Жить будем.
Я уже расстегивала корсет, предвкушая момент, когда надену свою любимую растянутую толстовку, как дверь распахнулась с таким грохотом, что я чуть не выронила парик.
На пороге стоял Артур. Вид у него был такой, словно он только что увидел привидение. Или налогового инспектора.
— Чего тебе? — рявкнула я, прижимая парик к груди, как щит. — Сказала же, пусть идет лесом…
— Он согласен, — выдохнул Артур.
Я моргнула. Раз. Два.
— Чего?
— Он согласен, дура! — Артур почти визжал от возбуждения. — Сказал «без проблем».
Внутри все оборвалось.
Сто тысяч. Он согласился на сто тысяч за приват? Он что, псих? Маньяк? Или ему просто деньги карманы жгут?
— Ты врешь, — прошептала, чувствуя, как холодок бежит по спине.
— Да чтоб я сдох! — Артур подскочил ко мне. — Собирайся! Бегом! Он ждет! Деньги отдаст тебе лично в руки, перед танцем. Мое условие, не благодари.
— Но я… — растерянно посмотрела на парик в своих руках,
— Какое «но»?! — заорал Артур, выталкивая меня в реальность. — Сто штук, Кира! Тьфу ты, Индиго! Надевай скальп обратно и дуй в первую комнату! Бегом!
Судорожно натянула парик, даже не успев толком поправить свои волосы под ним. Руки дрожали уже не от гипогликемии, а от паники.
Я назвала цену, чтобы он отказался. Я не планировала туда идти.
Но сто тысяч… Это инсулин. Это учеба. Это свобода на пару месяцев.
Глубоко вздохнула, натягивая маску безразличия вместе с кружевной маской на глаза.
— Ладно, — сказала своему отражению, которое снова стало чужим. — Пойдем посмотрим на этого сумасшедшего.
Через минуту я уже стояла перед дверью с золотой цифрой «1». Сердце колотилось где-то в горле.
Комната была погружена в полумрак. Единственный источник света — красный неон где-то под потолком — делал атмосферу похожей на сцену из триллера. Или на вход в преисподнюю.
Мужчина сидел в глубоком кресле, закинув ногу на ногу. Он не выглядел как типичный посетитель этого заведения. Никакого расстегнутого ворота рубашки, никаких сальных взглядов, никакого потного волнения. Он сидел так, словно находился в своем кабинете на совете директоров, а не в стрип-клубе. Дорогой костюм, идеально выглаженная рубашка, на запястье часы, которые, вероятно, стоили больше, чем вся моя жизнь.
Я закрыла за собой дверь, стараясь, чтобы щелчок замка не прозвучал как выстрел.
Он даже не пошевелился. Просто смотрел на меня. Спокойно. Оценивающе.
— Я так понимаю, вы тот самый человек, которому некуда девать деньги? — начала я, решив, что лучшая защита — это нападение. Мой голос звучал ровно, хотя коленки предательски дрожали.
— А я так понимаю, вы та самая девушка, которая оценивает свое время выше рыночной стоимости.
Голос у него был низкий, с легкой хрипотцой. И очень уверенный. Слишком уверенный для человека, который только что отвалил сто штук за «посмотреть».
Он встал.
Мама дорогая, он высокий. Я, даже на своих пятнадцатисантиметровых каблуках, едва доставала ему до подбородка. Темные волосы, жесткие черты лица, волевой подбородок. Красивый. В такой холодной, опасной манере, от которой хочется бежать и одновременно подойти поближе.
— У вас двадцать минут, — сказала я, подходя к пилону в центре комнаты. — Музыка, танец, и я ухожу. Руками не трогать.
Потянулась к кнопке, чтобы включить музыку, но его голос остановил меня:
— Оставь музыку. Танцевать не нужно.