Танцорка

Anzholik

Звонок. Встаю и плетусь лениво открывать двери. Открываю и, естественно, там совсем не та личность, которую я ожидала бы увидеть. Там Илья! Я-то ожидала увидеть обиженного Кексика.

– Что-то я не слышу криков радости, – вздернутая бровь и хитрая улыбка.

– И не услышишь, чем обязана?

– Чашечкой кофе как минимум, о максимуме можем договориться позднее, – мягко отталкивает, чмокнув в щеку... чем слегка обескураживает. Разувается и шурует в мою квартиру.

– Я тебя так-то не приглашала, – ворчу, но отчего-то

настроение улучшается. Только ему я этого не покажу.

– Не ворчи, как бабка старая. Ох, вы посмотрите, кто тут у нас, – смеется, когда Феликс мчит к нему и начинает вьюнком скакать вокруг его ног, довольно махая коротким хвостиком. Тот подхватывает мохнатую надоеду и начинает тискать. Н-да.

– Эх, собака, ты предатель, – вздыхаю и иду ставить чайник. Кофе у меня имеется, ибо мало ли кого в гости занесет, сама я его почти не употребляю.

– Ром, у тебя есть что съедобное? А то твой питомец решил сточить колошу моих джинсов. Мне как бы не жалко, но, боюсь, пойду в трусах тогда домой.

Я захожу в зал и как чистокровная истеричка начинаю заливаться хохотом. Картина маслом: сидит себе Илья посмеивается, в то время как Феликс усиленно пытается обработать зубами его штанину. Причем усердно так, словно конец света наступит, если он не прикончит эти джинсы собственными зубами. Беру вредное мохнатое существо и оттягиваю от несъедобных уж точно штанов. Тот поскуливает и решает погрызть уже меня. Весело ему...

– Ему просто скучно... он ведь маленький еще, вот и вредный.

– Весь в хозяйку, – игриво цокает язычком блондин и смотрит на ущерб, принесенный щенком. Штанина вроде более-менее жива, не считая пары дырок от зубов.

– Я не кусаюсь, не наговаривай. Так все же, зачем пожаловал? – присаживаюсь в кресло, подальше от него.

– Соскучился, может. Что ж ты сразу нападаешь, женщина? – ухмыляется заносчивый красавец. Так и огрела бы его по головке чем потяжелее-то. А то руки аж зудят от желания потрогать его красивое тело, подергать за золотистые локоны...

– И да, одевайся, сходим пообедаем или прогуляемся с твоим красавцем мохнатым.

Я все еще молчу. Зачем ему это? Нет, ну есть совсем банальный ответ: я ему нравлюсь... Но почему так попахивает подвохом-то? Хочет, чтобы нас увидели вместе? Или что-то задумал? А может, я чересчур подозрительна?

– Ладно, идем гулять, только выпьем кофе.

И мы его выпиваем, почти в полном молчании. Все это так странно... Но я стараюсь не захламлять свой мозг ненужными переживаниями и домыслами. Прогулка вполне себе милая. Феликс носится как угорелый вокруг нас, мы беседуем ни о чем. Заворачиваем обратно ко мне во двор и сталкиваемся с Виталиком... Твою ж... Лицо у того совсем не радужное, глаза злые, с явным укором скользят по мне. А Илья на удивление хладнокровно встречает взгляд недоброжелательных глаз.

– Привет, Ром, – выдавливает мой друг, пытаясь высмотреть хоть что-то

в моем лице. Я бы сказала, что все в порядке, не волнуйся, я не такая уже и дура. И все такое... Но ведь нас трое, и я многого попросту не могу произнести вслух.

– Привет, Виталик,- обнимаю его слегка за плечи, как и всегда, улыбаюсь, давая понять, что все вправду хорошо.

– Я тут зашел проверить, как твоя лодыжка, но вижу, что в порядке, – спокойно и вежливо до холодности начинает.

– Ну, вроде ничего. Я ее перевязала... Завтра уже на тренировку приду.

– Завтра мы уезжаем, забыла?

– Точно... Я еще с Оксаной не говорила по этому поводу, – вспомнила я.

– Дерек говорил зато. И ты свободна от работы на полторы недели, – кажется, слегка оттаял мой Кексик.

– Мм, это хорошо. Зайдешь позже? Или мне к тебе приехать?

– Зайду... – красноречиво одаривает взглядом он Илью, что молчаливо слушает нас.

– Ладно, тогда до скорого, – по привычке буськаю его в прохладные бледноватые губки и иду дальше. Выражение лица блондина стало недовольно-злым. Или это ревность... Мужчины, что с них взять-,то.

Молчание, тягучее, как древесная смола. Я ожидала вопроса, хоть малейшего. Но он молчит... Обижен? Разочарован? Зол? Или я себя накручиваю?

– Зайдешь? – спрашиваю у подъезда.

– Мне через час надо мать забрать из аэропорта, так что никак, – пожимает плечами, вроде спокойно достаточно, но мне сложно удается понять его настоящие эмоции.

– Конечно, я тогда пойду, – переминаюсь с ноги на ногу. Как-то зябко стало...

– Созвонимся, – слабая улыбка, не дошедшая до его глаз. Разворот. Его спина и спокойные, умеренного темпа шаги. Открывает дверь машины, заводит и уезжает, не оглянувшись ни разу. Да...

Возвращаюсь в квартиру, мою псину и начинаю делать себе обед. Вскоре приходит Виталик, выдыхая с явным облегчением, когда понял, что я одна.

– Ром, он у тебя ночевал? – начинается допрос с пристрастием, причем явным.

– Нет, просто в гости зашел, а что? Даже если бы и ночевал... – приподнимаю бровь, помешивая куриное филе, которое тушилось в майонезе и зелени.

– Кукурузка, это неразумно. Ты вообще соображаешь, что творишь? Да даже если опустить тот факт, что он брат Малика. Он же засранец, он... да он хреновый вариант для тебя.

– Ты опять начинаешь? – начинаю раздражаться.

– Я могу вообще уйти! – громко фыркает, вперив потемневшие от злости глаза в меня.

– Виталя...

– У тебя теперь ведь новый супер мачо друг,- от яда в его голосе становится неприятно. И даже обидно...

– Зачем ты так?

– Затем, что я не хочу снова вытягивать тебя из дерьма, в которое ты попадешь, я уверен! Он такой же, неужели ты так слепа? Он будет ломать тебя, как тот урод брюнетистый!

– Да что ты их все сравниваешь? Откуда такая уверенность?