Танцорка

Anzholik

Вы знаете, что человек, находясь в своей среде, а особенно у себя дома, выглядит совсем по-другому? Такой и он. Привычные для него движения, вот он бросает ключи на комод, снимает куртку... встряхивает золотистой копной волос. Смотрит с минуту в зеркало, немного хмурится и между его бровей появляется маленькая, совсем крохотная морщинка, она заставляет меня улыбнуться. А он это замечает, попалась...

– Ты чего? – улыбка в ответ, но в ней нет наглости, зато капля смущения на короткий миг проскакивает на его лице.

–

Ты смешной, – продолжаю внимательно рассматривать его. И если порой можно сказать, что хозяин и его квартира как две разные галактики, то он со своим жилищем был как одно целое. Сомнений не было никаких, что он выбирал все сам, уж слишком гармонировал. Казался таким же теплым и светлым, преобразился.

– Ты меня пугаешь, женщина, – усмешка, глаза чуть бегают. Нервничает?

– Чем? Я ведь белая, мягкая и пушистая, – хлопаю глазками. Которые так и норовят закрыться. Молчит с минуту, чуть сузив глаза, всматривается в мое лицо, а после идет, вероятно, в ванную. Шум воды стихает, щелчок на кухне, вернулся.

– Устала? – садится напротив в кресло. Держит дистанцию? На него не похоже. По крайней мере, обычно он не в меру самоуверен и нагл.

– Есть такое, – киваю, сдерживая зевок. Потираю переносицу, чтобы сфокусировать взгляд.

– Похоже, и вправду плохая идея была ехать ко мне. Останешься? Или отвезти тебя домой?

– Мне лень даже вставать, так что теперь терпи меня, – ехидно отвечаю.

– Звучит как угроза, – хмыкает, глядя в мои уставшие, явно темнее обычного, синие глаза.

– Это она и была, – зеваю, не выдержав.

– Кофе, какао или теплое молоко? – спрашивает, вставая.

– Не знаю, идем, посмотрим, что там у тебя, – встаю и лениво плетусь на кухню, которая оказалась белой, однотонные стены и обычная круглая люстра. Это было бы слишком светло, если бы не пара картин и персиковые шкафчики. Техника так же белая, словно новая. Либо он аккуратист, либо не так давно тут живет.

– Не смотри ты так страшно, – шепот практически на ушко, я даже почувствовала запах его парфюма и лайма, наверное, жвачка.

– Ты настолько боишься критики, что даже взгляд тебя пугает?

– Нет, просто лицо у тебя уж больно скептическое.

– Тебе показалось, я просто изучаю обстановку. Ты недавно переехал? – провожу рукой по столешнице.

– Нет, живу здесь около пяти лет. Как построился дом, в общем. А что?

– Ты очень аккуратный, в таком случае, – делаю вывод.

– Это что, комплимент был? – охает засранец, ну вот, разрушил все очарование. Закатываю глаза и плюхаюсь на небольшой диванчик у стола.

– Какао делай, хозяюшка. Печенье есть?

И вы не поверите. Он спокойно, без кривляний и колкостей, начинает делать мне какао, кладет различные кондитерские изделия перед моим носом в десертной вазочке. Садится напротив с чашкой кофе. И мы молчим, просто изредка глядя друг на друга.

Допиваю какао, сточив как минимум пару зефиринок и половинку шоколадки.

– Ну и где ты меня уложишь спать?

– Со мной, естественно, ибо диван неудобный, – хитрая улыбка все же появляется на его лице.

– Веди, – встаю и потягиваюсь. Организм уже спит... Потому я не сразу замечаю удивление на его лице, а точнее, в глазах. Думал, что я буду отпираться и спорить? Нет... Я спать хочу и хоть на прикроватный коврик с чудовищем в обнимку лягу.

– Ты меня никогда, походу, не перестанешь удивлять, – закидывает посуду в машинку, убирает вкусности и идет из кухни.

– 1:0 в мою пользу.

Комната не напыщенная, правда, кровать барских размеров на полкомнаты. Тяжелые ночные шторы и перламутровый тюль. Зеркальный шкаф, тяжелая конструкция люстры. Мило, уютно... но кровать помпезная, с кучей подушек, красивым бельем и размером.

– Вместишься? – с издевкой спрашивает. И стягивает рубашку... выколите мне глаза. Я как-то не особо была готова к такому раскладу. Да и в чем мне спать?

– Одолжишь майку или рубашку?

Вместо ответа в меня прилетело что-то синее. Хоть и сонная я, но благодаря рефлексам поймала. Мягкая и пахнущая, конечно же, своим хозяином майка была в моих руках. Иду в ванную, смываю косметику с лица, опрыскиваю грудную клетку, освежаясь, провожу влажными руками по шее. Устала я... очень устала. Вытираюсь и надеваю майку. Ну, терпимо, попка-то прикрыта, так что я выползаю практически и иду в комнату.

– Мило, – говорит этот дьявол, что лежит в серых мягких спортивках, я их пижамками зову. А торс-то оголен, ох, он был, мягко говоря, хорош. Но я устала, потому не реагирую на искушение.

– Ага, – криво улыбаюсь и плюхаюсь на кровать, м-м-м, проваливаюсь в мягкую перину. Блаженство для ноющих мышц. Залезаю под одеяло. Ну, сплю я с мужчиной в кровати, и что? Я же просто сплю...

– Сладких снов, Ром, – легкое касание кончиков пальцев к моей щеке, и поцелуй в плечо, что оказалось оголенным, майка, скотина такая... Но это приятно, вот так мимолетно, почти без намеков. Нежно, я бы сказала.

– И тебе, Илья, – тихо отвечаю, прикрыв глаза. Лежу к нему спиной, ощущая теплую пелену сна, что мягко накрывает. Я очень быстро засыпаю, последнее, что почувствовала, это его руки на ребрах и горячее тело, к которому прижата моя спина.

====== Глава 21. Часть вторая. ======

Мм... как приятно пахнет, как удобно лежать в объятиях, и вообще, как обалденно на мягкой кровати. Так, стоп! Я же не у себя дома, я вообще живу одна, и что за запах? Ах, точно, я же не у себя... Я распахиваю глаза и с опаской рыскаю ими по комнате, поворачиваю голову и натыкаюсь на смеющуюся наглую морду. Пытаюсь отодвинуться, но меня лишь крепче прижимают. Оно-то приятно, но как-то устрашающе.