Свидание в Хэллоуин
Шрифт:
– Я в машине сидел, – нехотя сказал он, вытирая руки черной от масла тряпкой. – Прилег на руль и задремал. Потом проснулся, и мы поехали.
– А больная?
– Ее забрали с собой.
– Как… с собой? – растерянно переспросила Астра, вспоминая разговор с соседкой Коржавиных.
– Очень просто. Она не в себе была. Мы ее отвезли в частную клинику для этих… с психическими отклонениями. А что, это обязательно в газете писать? Как же врачебная тайна?
Астра представилась ему корреспонденткой «Подмосковного вестника», только
– Постойте, я запуталась. Вы забрали с собой молодую девушку, подростка?
– Да нет. Молодую женщину, кажется… Хотя я точно не скажу. Вы бы лучше врачей расспросили.
– Они дома, отсыпаются после смены.
Шофер кивнул:
– Завтра приходите.
– Завтра я уже должна сдать материал в редакцию.
Он развел руками и вздохнул. В дырочки навеса над площадкой, где стояла машина, просачивалась вода. Дождь не прекращался.
– Куда вы отвезли ту женщину? Разве здесь есть частная клиника?
– Здесь нет. А за тридцать километров от Камышина есть, недавно построили, – «Тихая поляна» называется.
«Откуда у Коржавиных деньги на частную клинику? – подумала Астра. – И кого туда отвезли? Зойку или Эльзу? Судя по словам соседки, которая видела младшую сестренку дома, – Эльзу. Выходит, права тетка Фрося!»
– Разве вы обязаны возить пациентов в частные клиники?
– Обязаны, не обязаны – договориться всегда можно.
– Вам заплатили?
– Я не врач, – рассердился водитель. – Мое дело – баранку крутить!
– Да, конечно. Признаться, вы меня удивили: в такой глуши, и вдруг – «Тихая поляна».
– Место там больно красивое – сосны, березки, молодая дубовая роща, озерцо с кувшинками. И тишина, только птички поют и лягушки квакают. Как раз для успокоения души.
– Ой, об этом я непременно напишу! – с воодушевлением воскликнула Астра. – Наверное, клиника построена на спонсорские деньги? Такой опыт нужно пропагандировать и распространять. Как туда попасть?
Похоже, ее актерские навыки все еще были хороши, потому что шофер поверил. И подробно объяснил, как добраться до «Тихой поляны»…
Глава 32
Москва
…Кто-то крался по длинному, бесконечному коридору… Шаги замерли у двери Захара. Он спал в своей комнате, но все слышал. Неизвестный враг таился за дверью, сдерживая дыхание. Захар видел себя как будто со стороны – он лежит на шелковых простынях, на парчовых подушках, в комнате с узорчатыми потолками и стенами, задрапированными яркой тканью. Золотые светильники дымятся на низких столиках, на полу – роскошный ковер. Его мягкий ворс глушит шаги врага. Тот приближается к ложу… Что у него в руках? Черный шнурок?
На ковре у подножия кровати господина сладко спят полуобнаженные одалиски, их перси соблазнительно
Захар покрывается испариной от ужаса, но не может даже пальцем пошевелить. Он хочет позвать на помощь, но губы раскрываются в немом крике… из них не раздается ни звука. Враг ловко набрасывает шнурок на шею изнеженного господина, плетеная веревка впивается в кожу, стискивает, режет горло… хрустят хрящи, глаза наливаются кровью, выкатываются из орбит…
– А-а! А-аааа-аа! – Захар проснулся от сдавленного вопля, схватился за шею. – О Аллах! – со стоном вырвалось у него.
Находясь еще во власти сна, он не сразу вспомнил, что никогда не был мусульманином. Там, в комнате с золотыми светильниками, он исповедовал ислам. Но здесь ему следует молиться другому богу.
– Господи… – прохрипел Иваницын, как наяву ощущая смертоносный шнурок на шее. – Боже мой! Спаси и помилуй…
Язык присох к нёбу, губы не слушались. Едва ли не впервые в жизни он робко осенил себя крестным знамением.
– Ф-фу-у-у… какой кошмар…
Медленно, с натугой дыша, он потирал пальцами саднящее горло. Привязанный к автомобильному зеркалу черный шнурок живо пришел ему на память.
«Жуткий сон посетил меня не случайно, – сообразил Захар, содрогаясь. – Это предупреждение свыше. Меня собираются убить! Надо идти к Борисову, рассказать ему все, умолять защитить меня. Или может, лучше в милицию? Нет, там меня слушать не станут. И про Марину я должен буду молчать. А Борисов и так все знает».
Он встал, обуреваемый страшными мыслями, в полнейшем недоумении, кому он перешел дорогу, поспешно оделся и через сорок минут уже закрыл за собой дверь квартиры. Завтрак остался в кухне на столе – Захар не смог проглотить ни кусочка. Горло болело, словно черный шнурок уже затянулся на нем. В некоторой степени так и было.
В офисе господин Иваницын с нетерпением ожидал Борисова, ему казалась нелепой та неприязнь, которую он до сегодняшнего утра испытывал к Николаю Семеновичу. Теперь в лице последнего он видел спасителя, который один способен защитить его от верной смерти. Захару стало наплевать на все, кроме своей драгоценной шкурки. Оказывается, жизнь, несмотря ни на что, приятна и восхитительна, и расставаться с ней совсем не хочется.
Борисов оторопел, когда главный менеджер, презрев приличия и этикет, вломился к нему в кабинет – красный, задыхаясь от волнения.
– Меня убьют! – завопил он, плюхаясь в кресло. Ноги плохо держали его. – У-убьют! Они послали мне черный шнурок!
– Правитель Османской империи заимел на тебя зуб, Иваницын? – усмехнулся начальник охраны. – Нынче восточные штучки входят в моду. Люди смотрят телевизор, читают книги, в которых полно готовых рецептов запугивания на любой вкус. А кто «они», позволь спросить?