Свидание в Хэллоуин

Солнцева Наталья

– Во-первых, из полиции уже приезжали, со всеми беседовали и забрали тело на вскрытие. У них, кстати, тоже не возникло сомнений в самоубийстве Коржавиной, но они обязаны соблюсти формальности. Во-вторых, я назвалась Ирой из аптеки, так что они, в случае чего, будут разыскивать ее.

– Почему Эльза решила сбежать из «Тихой поляны»?

– Бзик, наверное. Люди с неустойчивой психикой совершают странные поступки. Не угадаешь, что им взбредет в голову. Возможно, на нее оказала влияние ночь Самхейна.

– Угу! – кивнул Матвей. – Эльзу обуял злой дух!

– Не исключено, –

серьезно сказала Астра. – В тот день она вела себя беспокойно, пошла на прогулку и не вернулась. Думаю, она пешком добралась до деревни, села на автобус и приехала в Камышин, когда уже стемнело. А дальше все понятно!

– Как же отвертка?

– Значит, я промахнулась. Хотя я слышала крик и собственными глазами видела капли крови на полу.

– Тебе показалось со страху.

Астра пожала плечами.

– Я не помню, какой был голос, мужской или женский, – призналась она. – Ужас, охвативший меня, затмил сознание. Что, по-твоему, Эльза могла искать в спальне баронессы?

– Деньги, наверное, драгоценности, – предположил Матвей. – Будучи компаньонкой, она знала, какими средствами располагает хозяйка, видела на той золотые украшения… Ее одолела зависть и… вот результат.

– От всего, что произошло, Эльза совсем обезумела… она стояла в саду, освещенная заревом пожара, и ломала руки. Представляю, в каком состоянии она пришла домой. Естественно, Коржавины постарались скрыть сей факт, и им это удалось. Когда Эльзу привезли обратно в пансионат, ее с трудом успокоили: пришлось делать укол. Она уснула и как будто обо всем забыла… а прошлой ночью вылезла через окно во двор и… повесилась. На березе. Утром раньше всех проснулся истопник, он и застал эту жуткую картину, позвал администратора… Тело быстренько сняли и спрятали, чтобы не травмировать остальных пациентов.

– До приезда полиции не положено.

– Об этом никто не подумал. Пока туда полиция доберется! Что же ей, висеть на глазах у всех, прямо перед окнами?

– После побега Эльзу не поместили в комнату с решетками на окнах, не закрывали на ключ?

– Ты не понял. «Тихая поняла» – не больница, а подобие санатория. Там люди отдыхают от городской суеты, дышат свежим воздухом, плавают в бассейне, принимают фитотерапию и, кому необходимо, лекарства. Сама смена обстановки действует благоприятно. Эльза начала страдать от депрессии не так давно, недуг протекал в легкой форме, как мне объяснили. После побега ее хотели госпитализировать, но спонсор не согласился. Он удвоил сумму на ее содержание и упросил оставить Эльзу в пансионате.

– То есть покровитель не пожалел денег, лишь бы ее не помещали в больницу?

– Я его понимаю. Любой бы поступил так же! Знаешь, каково оказаться в клинике для душевнобольных?

– Слава богу, нет. – Матвей помолчал. – Говоришь, первым Эльзу увидел истопник?

– Оператор котельной. У них там все автономное: отопление, водоснабжение, есть своя кухня, прачечная, баня – турецкая, между прочим. Пребывание в таком пансионате стоит кучу денег.

– Кто же он, неведомый покровитель Эльзы? Богатый любовник? Небось женатый. Разумеется, он пожелал оставаться инкогнито. Ему сообщили о смерти подопечной?

– Конечно.

Обычно он звонил в обед, перед тихим часом. Так было и сегодня… – она взглянула на часы. – То есть вчера. Ему доложили о трагедии.

– А он?

– Положил трубку.

– И все?

– Все. Эльза больше не нуждается в его опеке.

Астра налила себе вторую чашку чая, ее мучила жажда. Нос покраснел, горло першило, появился озноб.

– У меня температура… – пробормотала она. – Аспирин есть?

– Найдем. Где Эльза взяла веревку?

– Что? А-а, веревку… истопник сказал, на хоздворе. Они натягивали такие веревки для сушки покрывал и тонких ковров.

– Ясно…

– А у меня в голове каша, – призналась Астра. – Вроде бы многое встало на свои места, но чувства удовлетворения я не испытываю.

– По крайней мере, петли тебе бояться не стоит! – неудачно пошутил Карелин. – В нее угодила другая жертва.

– Вот, ты тоже так думаешь. – Она посыпала ломтик лимона сахаром и, скривившись, жевала. – Очень неожиданно все разрешилось! Как по заказу. Только почему Ида Вильгельмовна умерла?

– Время ее пришло. Бывает, человек на вид здоровый, лег спать и не проснулся. Эльза опоздала со своей местью. Да и был ли повод?

– Неисповедимы фантазии больного ума… – произнесла Астра, отрешенно глядя вдаль. – А Марина? Ее тоже Эльза убила? Но она убегала из пансионата только раз, в ночь пожара.

– Эльза, возможно, хотела расправиться с баронессой, но не успела этого сделать. Так что твое «тоже» неуместно. Марину убил кто-то другой. Она даже не была знакома с Коржавиной!

«Вода… огонь и петля… виселица, повешенный… – размышляла Астра, отключившись от того, что говорил Матвей. – У кельтов существовали три основных вида жертвоприношений: утопление, сожжение и повешение на священном дереве…»

– Я не смогла поговорить с Эльзой! – невпопад произнесла она. – Флэшка принадлежала ей, я уверена. И корень! Мандрагору в черной магии использовали для лишения человека рассудка или красоты… Это не просто корень влюбленных. Да, из него изготавливали любовный напиток, но не только. Гиппократ применял малые дозы мандрагоры для избавления от страха и депрессивных состояний. Большие дозы вызывают галлюцинации, глубокий беспробудный сон и даже смерть.

– Только не говори, что Эльза отравила баронессу этим засохшим корешком! Ведь бывшая компаньонка находилась в «Тихой поляне».

У Астры на лице застыло изумление. Она собиралась сказать совершенно другое.

– Уже светает, – выдержав паузу, промолвила она. – Давай немного поспим, если удастся. Я хочу принять аспирин.

Матвей принес ей таблетки и пачку бумажных носовых платков.

Едва коснувшись головой подушки, Астра провалилась в тревожную дремоту. У нее был жар, вызванный то ли простудой, то ли нервным напряжением.

Из мягкой черноты сна, расцвеченной звездами, выплыла женщина с поднятыми вверх густыми волосами и орлиным носом. Ее глубоко посаженные глаза уставились на Астру с укоризной и сожалением.