Сувенир

Хьюсон Пол

— Обычно кельты бальзамировали головы своих самых выдающихся врагов кедровым маслом.

— Очаровательный обычай, — заметила Энджела.

— На него ссылаются и Диодор, и Страбон. — Маккей сатанински улыбнулся.

Энджела с подозрением осмотрела обломок.

— Тогда что же за камень у меня?

Маккей пожал плечами.

— Идол. Фетиш. Объект поклонения. Кто знает? Невозможно точно сказать, что это был за культ. Может быть, этому камню отдавали головы? Документальных свидетельств, относящихся к этому периоду, очень немного — только то, что говорится у классических авторов. А это не всегда достоверно. И может без труда переиначиваться

по политическим причинам. Ну, знаете — оправдать господство римлян над кельтами. Возьмите, например, Цезаря. Он объявил, что кельты отправляют ужасающе кровожадные ритуалы. Жертвоприношения детей. Массовые жертвоприношения преступников и военнопленных. Как знать? Может быть, так оно и было.

Они неторопливо двинулись обратно в кабинет. Энджела хмурилась, глядя в пол.

— Тогда как же мой камень в конце концов оказался в Кашеле? Разве вы вчера не говорили, что христиане считали Кашель особенно святым местом? Что же тогда там было делать такому камню?

Маккей подошел к столу и принялся набивать трубку.

— Практика помещения языческих изображений в храмы весьма распространена. Например, вот эти два экспоната… — Он показал в раскрытом томе еще одну фотографию. Две каменных головы: одна с несколькими выдолбленными канавками вместо волос и плоской плашкой носа, другая — грустная картофелина с грустными раскосыми глазами и морщинистым лбом.

— Обнаружены в Северной Ирландии. В армагском соборе. Разумеется, теперь это протестантский храм.

Он поднес к трубке спичку и пыхнул клубом синего, сладковато пахнущего дыма.

— Может быть, кельты верили, что, помещая языческие культовые изображения в храмы, как-нибудь приручат их.

— Приручат?

— Направят их зловещую варварскую силу на благие цели. Почти так же поступали тибетские ламы со старыми до-буддистскими божествами.

Энджела взяла свою забавную находку в руки и пристально вгляделась в каменную рожицу.

— Ты добрый камень или злой? — серьезно спросила она.

Маккей рассмеялся.

— Думаю, вам придется ответить вместо него.

Она тоже засмеялась.

— По-моему, нужно подождать. Поживем — увидим.

Она заметила в глазах наблюдавшего за ней профессора хитрое выражение.

— Если вы когда-нибудь передумаете, мы будем рады приютить его, — негромко сказал он. — Конечно, с возвратом.

— Само собой. — Энджела сунула камень в сумку. — Может быть… — продолжила она.

— Да?

— Может быть, когда он мне надоест. — Она взглянула на часы. — Батюшки, вы поглядите, сколько времени! Мне надо бежать. В три у меня назначена встреча. — Она усмехнулась. — С двумя классными дамами. Уверена, что опаздывать не годится.

* * *

Чувствуя себя преступницей, охваченная паникой Энджела приехала с опозданием на двадцать минут.

Стоявшую в глубине леса неподалеку от Уолтхэма школу Фионы она нашла с трудом. Одна из учительниц ждала ее перед зданием. У нее были светлые, заколотые в узел волосы и крупное лицо, как у грустного верблюда. Между сорока и пятьюдесятью, определила Энджела. На учительнице был светло-коричневый хлопчатобумажный спортивный костюм.

— Я Джуди Лэчмэн, — объявила она, с приятной улыбкой пожимая Энджеле руку.

Энджела расслабилась, инстинктивно почувствовав к ней симпатию. Джуди ни в коей мере не была классной дамой.

Школа, построенная в форме буквы Т, с окнами от пола до потолка, внутри оказалась просторной и полной воздуха. Энджелу встретил гомон

играющих детей. Неподалеку в углу стоял стол: там едва начавшие ходить ребятишки возились с большими банками яркой темперы и глиной. В другом углу они манипулировали радужно-пестрыми наборами пластмассовых прямоугольников, деревянных ромбовидных блоков, цилиндров из твердого дерева, блестящими циновками из нанизанных на проволоку золотистых бусин. Коллега Джуди, Кло, низенькая и более серьезная, со стрижкой «паж», в старушечьих очках, объяснила Энджеле, что это — учебные пособия Монтессори. На полу у их ног лежали остатки рожицы, выложенной из темно-красных прутьев, еще одного изобретения Монтессори. То здесь, то там Энджеле попадались на глаза разнообразные полезные предметы: то пишущая машинка, то магнитофон, то арифмометр, то щетки и швабры, то разные ящики. Один привлек ее внимание: там лежали части каких-то рычагов и нечто, напоминавшее металлические формы для отливки. Все казалось новехоньким. Энджелу удивило то, что в таком просторном здании относительно мало детей. Ребятишек вряд ли было больше восемнадцати.

— Ну, и какова же ваша формула «спокойного доверия»? — спросила она у Джуди, подхватывая услышанное от нее чуть раньше замечание.

Преподавательница рассеянно приводила в порядок стопку книг, лежавших на сделанной из досок и встроенной между бетонными блоками полке. Делала она это машинально, по привычке.

— Свобода учиться. — Она поправила большую книжку с картинками и, подумав, добавила: — Из любопытства и по потребности.

Энджела сделала пометку в блокноте.

— Мы не следуем методу Монтессори буквально, — вступила в разговор Кло. — Но нам кажется, что окружающую среду следует сделать насыщенной и занимательной.

Энджела взяла в руки металлическую форму и пощупала гладкую поверхность.

— Да, это вам несомненно удалось.

Они перешли к одному из столов, за которым внимательно рассматривал набор деревянных плиток с приклеенными к лицевой стороне буквами из наждачной бумаги светловолосый мальчик лет пяти, в очках.

— Это Энди, — тихо сказала Кло. — Милейший, тишайший ребенок. Но такой робкий. Ничему не хотел учиться, покуда не попал к нам. Он сирота.

Энджела всмотрелась в лицо поглощенного работой мальчугана и у нее защемило сердце.

— Как грустно, — едва слышно проговорила она и подошла поближе.

— Какую букву ты ищешь, Энди? — поинтересовалась она.

Энди поднял голову, взглянул на нее и робко улыбнулся.

— А, — сказал он и быстро перевел взгляд обратно на стол.

Энджела молча указала на А.

Энди улыбнулся, взял букву, погладил шкурку, словно по некоему до него установленному ритуалу и тихонько, сам себе сказал «А». Потом под взглядами молчащих взрослых выбрал остальные буквы своего имени и выложил перед собой, погладив и проговорив каждую.

— Очень хорошо, Энди, — похлопала в ладоши Джуди.

Мальчик просиял, потом сбегал и взял из стоявшей поодаль бочки печенье.

Джуди повернулась к Энджеле.

— Видите, что я подразумевала, когда говорила о естественном обнаружении?

— Вы, должно быть, ему в самом деле понравились, — сказала Кло.

Обход школы и детской площадки занял почти час. Под конец Джуди и Кло проводили Энджелу к машине. Коротко поговорив о Фионе, они распрощались.

— Уверена, на это просто накинутся, — заверила Энджела своих новых знакомых. — Две женщины в одиночку собрали средства на постройку собственной школы! Я бы сказала, дело почти беспроигрышное.