Сумрак и Гитара

Атрейдес Тиа

Довольные и немного задыхающиеся, Шу и Тигренок вбежали в беседку к Его Величеству. Кей и Зак удивленно воззрились на них, словно вынырнувших прямо перед столом.

— Вы тут ещё не всё съели? Нам что-нибудь осталось? — в отсутствие посторонних, в том числе слуг, Её Высочество не считала нужным обременять себя этикетом. — В чем дело, Кей? — Шу уселась на свободный стул. — Тигренок, садись за стол.

— Ты сегодня странная какая-то, — Кей с удовольствием смотрел на встрепанную и лучезарно улыбающуюся сестричку, и удивленно — на Тигренка. Куда подевалась его холодная невозмутимость? Юноша светился счастьем, и казалось, видит одну лишь принцессу.

— Правда? Может быть, — Шу повернулась к Тигренку,

заметив его смущение. — Да, я, кажется, забыла вас познакомить. Ваше Величество, это Тигренок. Тигренок, это Его Величество. Зак, это Тигренок. Тигренок, это Закерим Флом, наш лучший друг, — принцесса шутливо изобразила придворный поклон. — Кей, дай-ка мне вон ту тарелку.

Несколько минут Кей рассматривал Тигренка, воодушевленно поглощающего ужин, и довольную сестренку, и думал о том, что совершенно не понимает её. Видно же, что эти двое только что целовались, и смотрят друг на друга влюбленными глазами… и при этом она держит своего мужчину в ошейнике! Нет, у неё с головой сегодня явно непорядок. Кею нестерпимо хотелось высказать Шу всё, что он думает по этому поводу, но не при Тигренке. Их споры с сестрой никого больше не касаются. И Зак, похоже, не прочь с ней побеседовать… интересно, интересно. Ещё интересней, сколько правды в свежей сплетне, которую с придыханием разносят её фрейлины. Не может такого быть, чтобы Тигренок заявился к официальному завтраку Её Высочества с дамами совершенно раздетым. Он же не сумасшедший, и не самоубийца? Да и вряд ли человек, устроивший такой скандал, смог бы легко отделаться. Уж скорее сестричка бы его на клочки порвала, не сходя с места. Или что похуже придумала бы, фантазия на всевозможные пакости у неё богатая. Нет, врут наверняка.

— Шу, как там насчет… — Зак не выдержал. Беспокойство за Мию не давало ему расслабиться ни на минуту.

— Я отправила её домой, Зак. Надеюсь, через пару дней с ней все уже будет в порядке.

— Может, ты всё же объяснишь мне, что же с ней произошло?

— Да, Шу, неплохо бы. Так что с Мией? — кажется, причина беспокойства Зака нашлась, подумал Кей.

— Да ничего страшного, Зак, не переживай. Просто ей досталось то, что ей не предназначалось.

— Исчерпывающая информация. Всё сразу понятно! Шу, скажи по-человечески.

— Кей, не надо. Я скажу по-человечески. Попозже, ладно?

— Можно бы и сейчас.

— Ладно. Она попала под заклятие, предназначенное мне. Так по-человечески?

— Так уже лучше. И что за заклятие? — Кей обратил внимание, что Тигренок как-то странно ушел в себя и попытался сделать вид, что его тут вовсе нет. Чем дальше, тем интереснее…

— А вот как только я разберусь, что за заклятие, так сразу вам и скажу. Зак, не делай круглые глаза, ничего ей не угрожает.

— Так-так. Уважаемый Тайный Имперский Агент, а не достаточно ли увиливать? От твоих ответов, дорогуша, больше головной боли, чем ясности. То есть один туман. Ты не в дипломатию тут играй, а объясни толком, у нас что, ещё один маг объявился?

— Кей, ну зачем тебе…

— Она ещё спрашивает! Навела тут тень на плетень, а нам волноваться. Что ты такого натворила, признавайся.

— Кей, отстань. Это мое личное дело, и ничье больше. Я тебе непременно всё объясню, но только не сейчас, пожалуйста.

Его Величество замолчал, с подозрением глядя на несчастную рожицу сестренки и смущенного Тигренка. Вырисовывающаяся картина его совершенно не радовала, но пока другого объяснения, меньше похожего на бред сивой кобылы, у него не находилось. Это тоже здорово смахивало на бред, но… с Её Высочества станется посадить на цепь не только менестреля, но и мага. Особенно если он совсем ещё молод и не умеет толком колдовать. И то, что творится с Мией, похоже на действие только одного заклинания — приворотного. Какому сумасшедшему

придет в голову привораживать его сестренку?! Судя по тому, что он только что наблюдал собственными глазами, только одному. Да, дела… и смех и грех. Доиграется принцесса, ох, доиграется. Но выпытывать у неё подробности сейчас — дохлый номер. При Тигренке она точно ничего больше не скажет. Ну и ладно, самое позднее, завтра утром, она все расскажет. А пока можно и расслабиться немного. Всё равно переубедить эту ослицу, уж если она упрется, можно только совместными усилиями всей компании. И то не всегда.

— Ну хорошо, потом, так потом. Кстати, а ты не хочешь завтра выбраться в город? Осенние Гонки на носу, а я до сих пор не знаю, на кого поставить. Не пойду же я в «Хромую Кобылу» в таком виде? — Его Величество кивнул с отвращением на щегольской малиновый камзол, небрежно валяющийся на стуле рядом.

— В «Хромую Кобылу»? Давай. После сегодняшней мороки хоть на простые человеческие лица взглянуть. Да, и Тигренок с нами пойдет. Да, Тигренок? — Шу ласково коснулась его руки, и Хилл улыбнулся в ответ.

Вот как развлекается Его Величество, кто бы мог подумать! Король Валанты в «Хромой Кобыле», в известном притоне нелегальных букмекеров, собирающий сомнительные слухи о лошадях! Может, они ещё и ставки там же делают? Вот бы старый Буркало удивился, узнай он, что стал придворным трактирщиком. Интересно, а как же с драками? У Буркалы дня без хорошей потасовки, а то и двух, не проходит. Или эта славная компания ещё и с пьяным отребьем подраться любит? Судя по шальному блеску глаз Его Величества, запросто. Что за семейка! Прелесть! С таким королем не соскучишься.

Хилл слушал, как цвет высшего общества Валанты увлеченно и со знанием дела обсуждает бега и — ещё интереснее! — бои без правил, и любовался очаровательным и оживленным личиком принцессы. Он бы сам с удовольствием поучаствовал в беседе на столь интересную тему, но… Хилл рассматривал украдкой короля и его приятеля, Флома, и смеялся над своей сегодняшней ревностью. Похоже, он ненароком очаровал невесту этого самого Флома, так что повод для ревности есть вовсе не у Тигренка. Между Заком и Шу совершенно точно нет ничего, кроме дружбы, теперь Хилл видел это совершенно ясно.

Его Величество подождал, пока принцесса и её Тигренок окончат ужин, и позвал слуг, чтобы всё убрали. Шу, похоже, не хотела, чтобы кто-то ещё видел Тигренка на неподобающем невольнику месте рядом с королем, и Хилл переместился на пол у её ног. Вспомнив, что Её Высочество представила его обществу, как домашнего кота, он довольно усмехнулся — у кота есть свои привилегии. Например, котов положено чесать и гладить. Тигренок устроился поудобнее и положил голову ей на колени, одну руку запустив под длинную пышную юбку и поглаживая ножку в шелковом чулке. Принцесса не протестовала. Напротив, она расстегнула заколку, и его волосы рассыпались по её ногам, а она запустила в них обе руки, перебирая и лаская. Все, как и положено — Её Высочество гладит кота. Хилл даже мурлыкнул пару раз, отчего Шу тихонько засмеялась.

Время от времени в беседку заглядывали придворные, но Его Величество отсылал их обратно, предпочитая неторопливую, даже ленивую дружескую беседу. Шу почти не участвовала в ней, лишь изредка вставляя фразы. Ей было спокойно и хорошо просто сидеть рядом с братом, не заботясь ни о чем. Она перебирала светлые пряди, наслаждаясь их прохладным шелковистым прикосновением, и поглаживала Тигренка по щеке, по закрытым глазам, по губам, ощущая на пальцах его спокойное дыхание.

Вечернюю идиллию нарушило внезапное появление шиеры Тейсин. Бледная, с горящими решимостью глазами, она возникла на пороге беседки. Увидев Тигренка у ног принцессы, Мия побледнела ещё больше, но решительности не утратила.