Судья
Шрифт:
— Я хочу этого больше всего на свете. Думаю, на данный момент это довольно ясно. — Я борюсь со слезами, зная, что они, скорее всего, не помогут ситуации.
— Это самое милое, что мне когда-либо говорили или делали для меня, — говорю я ему. — Ничто не сможет удержать меня от тебя. Так что давай разберемся с этим побыстрей.
— После этого я займусь тобой. — Я улыбаюсь ему, предвкушая, как он будет заниматься мной. Поворачиваюсь, чтобы идти с офицерами, но он тянет меня обратно к себе. — Прости, — говорит он, чем застает меня врасплох. Даже полицейские резко выдыхают в унисон.
— Сначала
— Я знаю. Я тоже это почувствовала. — Он одаривает меня одной из своих редких улыбок. Мы перевернули миры друг друга с ног на голову. Поначалу его реакция была резкой, но я бы солгала, если бы не признала, что он меня притягивает. Мне нравилось пытаться понять его и наблюдать, как он вел эту заведомо проигранную битву. Возможно, мне не следовало радоваться тому факту, что я заставила этого мужчину сломаться из-за меня, но я радуюсь. Если бы он не был придурком, я бы никогда не узнала, каким он может стать для меня.
— Я до тебя доберусь. — Он еще раз целует меня. В этот раз быстро, но я знаю, что мне нужно идти.
— Я знаю это. — Смотрю на него последний раз, и затем позволяю офицерам вывести меня за дверь.
Глава 9
Нора
Я сижу на заднем сиденье полицейской машины, и с каждой секундой мое беспокойство растет. Что-то не так. Я чувствую это. Думаю, мы едем не туда. Никогда раньше не была в полицейском участке, но, уверена, видела его в центре города. Может быть, есть и другие. Это большой город. Их, должно быть, больше одного.
Прикусываю нижнюю губу, чтобы не нервничать и не показывать своего беспокойства. Может быть, мы едем не в полицейский участок. По крайней мере, я думала, что они отвезут меня туда, где я буду отвечать на вопросы. Пытаюсь вспомнить, что они говорили. Делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Все нормально. Я знаю, что Смит будет неподалеку. Смотрю в заднее окно машины, но дорога, на которую мы свернули, пуста. По обе стороны улицы расположены старые склады.
— Ты уверен, что хочешь сделать это, Алекс? Мы еще можем передумать, — говорит офицер на пассажирском сиденье. Я почти уверена, что слышала, как другой назвал его Буллом. Полагаю, это прозвище. (Примеч.: Bull — бык). Оно ему совсем не подходит. Я обдумываю его вопрос, гадая, о чем он говорит. Он нервничает, и это не помогает моему растущему беспокойству.
— Все уже спланировано. Теперь отступать некуда. Мы делали и хуже за меньшие деньги, — отвечает Алекс, слегка пожимая плечами. Это он дерзил Смиту. Я уже знаю, что очень скоро он об этом пожалеет. В отличие от своего напарника, он совсем не нервничает. Он смотрит в зеркало заднего вида и встречается со мной взглядом.
— Она горячая штучка и все такое, но я не понимаю, почему судья и Гарри так жаждут ее. — Я еще сильнее вжимаюсь в свое сиденье. Они плохие копы. Из тех, кто делает хорошим дурную славу. Мне становится нехорошо. Ужас сжимает сердце. Перед глазами появляется лицо Смита. Я так сильно хочу его прямо сейчас — моего страшного, нежного великана.
— Да, но мы же идем против судьи, чувак. — Булл качает головой. — У нее, должно быть, замечательная
— Пятьдесят штук, и ты можешь обставить всё как надо, поверь мне, — смеется Алекс. — Хотя я тоже начинаю думать о ее киске. — Он смотрит в зеркало, и на этот раз, облизывает губы. Сердце в груди начинает колотиться.
— Куда мы едем? — Я не обращаю внимания на их грубые слова, зная, что даже если скажу что-то об этом, они либо начнут еще больше говорить, либо проигнорируют меня. Я знаю их типаж. Черт возьми, я хожу в среднюю школу с такими, как они. Они хулиганы. Им нравится делать людей несчастными. Совсем как моему дяде. Уверена, именно к нему мы и направляемся. Кто еще заплатит за меня столько денег? Единственный другой человек, который мог бы это сделать, — Смит, но ему не нужно платить за то, что и так принадлежит ему. Смит их убьет. Я в этом даже не сомневаюсь. Он вышел из себя из-за парня, который дал мне свой номер, а потом хотел подраться с этими копами, когда они сказали, что хотят задать мне несколько вопросов. Что бы ни случилось после этого момента, кровь будет пролита. Я не хотела этого ни для кого. Больше всего на свете я не хочу, чтобы Смит из-за меня оказался в тюрьме.
— На твоем месте, я бы держал свой хорошенький ротик закрытым. Ты во вкусе Булла. — Алекс подмигивает мне. Я отвожу взгляд от зеркала заднего вида. Не хочу, чтобы они видели страх в моих глазах, не только за мое благополучие, но и за их.
— Что, черт возьми, это значит? — Булл бьет Алекса по руке. — Не делай вид, что тебе тоже не нравятся молоденькие. — Они оба начинают смеяться. Я хочу задать еще один вопрос, но держу рот на замке.
— Она действительно чертовски хорошо пахнет. Клянусь, я чую ее невинность, но она ни в коем случае не невинна, учитывая то, как вел себя с ней судья. Бьюсь об заклад, он уже оприходовал ее.
— В том-то и кайф молоденькой киски. Хорошо и туго все время. — Они оба начинают смеяться. У меня бегут мурашки по коже. Это совсем не похоже на то, когда Смит говорит со мной пошло и грубо. Мне это противно, и они знают об этом. Думаю, на самом деле, они наслаждаются тем, что с каждым мгновением заставляют меня бояться все сильнее.
Когда мы подъезжаем к складу, я начинаю дрожать, зная, кто будет внутри. Я была так близка к тому, чтобы получить все, но он собирается забрать это у меня. Не понимаю, почему он так на мне зациклился. Я должна прекратить попытки понять. Он сумасшедший, и это все, что нужно о нем знать.
Оба копа выходят из машины. Булл открывает мою дверь, тянется ко мне и с силой вытаскивает наружу. Я падаю на него. Пытаюсь вырваться, но он не позволяет мне этого сделать.
— Не надо, — говорит ему Алекс, заставая меня врасплох. Я смотрю в темные глаза Булла и вижу в них похоть. — Он сказал не трогать ее. Кроме того, тебе уже нужно надрать задницу, чтобы все выглядело так, будто на нас напали. Не давай им повода, чтобы все стало хуже. — Стояк Булла прижимается ко мне, и меня начинает тошнить. Мне приходится бороться, чтобы не закашляться, зная, что это разозлит его. Он еще на мгновение удерживает мой взгляд.