Судья

Райли Алекса

Я сделала этого сильного мужчину слабым, и это делает меня чертовски счастливой. Он смотрит на меня сверху вниз, и мне так хочется узнать, о чем он думает. Мое сердце трепещет, и я задаюсь вопросом, чувствует ли он такой же сумасшедший вихрь эмоций, как и я. Нормально ли это, что двое людей так сильно увлечены друг другом, или это что-то совсем другое. Я хочу, чтобы это отличалось от всего остального, что у него когда-либо было, потому что для меня это что-то особенное.

Смит делает шаг назад, и я чувствую холод от его потери. Он

наклоняется и помогает мне влезть в джинсы, пока я держусь за его плечи. Его взгляд прикован к моим бедрам, где все покрыто его спермой. Когда я приподнимаю их, он застегивает молнию и пуговицу, но не делает ни малейшего движения, чтобы уйти.

— Ты моя. Ты понимаешь это? — Его слова серьезны и не оставляют места для недоразумений. Я киваю, и он пристально смотрит на меня. — Ты не берешь гребаные номера телефонов. Ты понимаешь меня, котенок?

Я снова киваю, зная, что даже если попытаюсь спорить с ним на эту тему, то проиграю. Я все равно не хочу ни с кем разговаривать, но мне нравится его собственничество.

Он прижимается своим лбом к моему, и я чувствую, как к нему возвращается самоконтроль.

— Нора. Я не шучу.

Не уверена, говорит ли он о телефонном номере или обо мне, но, в любом, случае, я согласна. Надеюсь, что все-таки обо мне, и я не просто одна из длинной вереницы его женщин.

Глава 7

Смит

— Я хотел забрать тебя сегодня со школы, — говорю я, разворачивая машину на подъездной дорожке.

— О, — не глядя на меня произносит Нора.

Я останавливаю машину и нажимаю кнопку, чтобы открылась дверь гаража. Прежде чем она успевает выйти, поворачиваюсь к ней лицом и обхватываю пальцами ее подбородок.

— Я серьезно, Нора. И я бы не привел твоего дядю в свой кабинет, если бы не потерял счет времени.

Вижу, как уголки ее губ приподнимаются, и чувствую, как от этого тепло разливается в моей груди. Что за власть она надо мной имеет? Как может одна маленькая улыбка вызвать так много эмоций? Я даже представить не мог, что такое возможно. С ней я чувствую себя другим человеком. Она разбудила какое-то животное, которое намерено держать и трахать ее, пока я не найду облегчение. Хочу использовать ее и сделать своей, но, чтобы при этом она улыбалась мне, будто я чертов король.

— Просто не позволяй этому снова случиться. — Она подмигивает мне и, черт возьми, с таким же успехом могла бы пнуть меня по яйцам.

— Ты сегодня слишком много болтаешь, — говорю я и провожу большим пальцем по ее нижней губе.

Она высовывает язычок, чтобы лизнуть то место, к которому я только что прикоснулся, и я немедленно расстегиваю ремень и молнию на брюках, желая снова почувствовать ее рядом. Я не хотел отстраняться от нее, но мысль о том, что другой мужчина приблизится к ней и попытается забрать то, что принадлежит мне, заставляла нервничать.

—

Давай посмотрим, насколько хорошо ты сосешь член, — говорю я, скользя ладонью по ее подбородку к затылку. Нора широко распахивает глаза, но я вижу в них волнение. Она жаждет большего, и от этого я чувствую себя более сильным, чем когда-либо прежде, даже в зале суда.

Она нетерпеливо приближается ко мне, когда я притягиваю ее и нажимаю на кнопку сиденья, чтобы немного откинуть его назад. Ощущение ее губ, когда она обхватывает головку, одновременно сладко и болезненно. Я хочу трахнуть ее жестко и быстро, но не хочу, чтобы это закончилось.

— Облизывай, пока сосешь, — приказываю я, хватая ее за волосы обеими руками и двигая вверх и вниз. Ее ритм неопытный, она осторожна, но пытается взять в рот больше моего члена. Даже мягкость ее волос заводит меня.

— Блядь! — рычу я, отстраняю ее от себя и смотрю на лицо рядом с моим членом. — Это первый раз, когда у тебя во рту был мужчина, не так ли, котенок? — Нора такая нетерпеливая и неопытная. Это опьяняет. Она будет полностью моей. Только моей. Буду единственным, кто знает каждую частичку ее тела. Видит Бог, она коснулась тех частей моей души, которых раньше не касался никто другой. Частей, о существовании которых я даже не подозревал.

И тут я вижу, что она зажала между ног руку, и ее щеки пылают. Я качаю головой, крепче сжимая ее волосы одной рукой, а другой — хватая член. Я трусь о ее лицо кончиком, размазывая капельки смазки по щеке.

— Я позабочусь о тебе позже. Сейчас ты заботишься обо мне. Поняла?

Нора кивает, и от этого движения трется лицом о мой член, и я сжимаю зубы так сильно, что мне приходится напомнить себе прекратить, иначе сломаю их.

— Хорошая девочка. А теперь открой свой сладкий ротик и позволь мне его трахнуть.

Она делает, как я прошу, и я снова хватаю ее за волосы обеими руками. На этот раз, когда двигаю ее вверх и вниз, она расслабляет горло и берет меня полностью. Я чувствую, как она вытягивает язык как можно дальше и опускает свою маленькую нежную ручку, чтобы поиграть с моими яйцами.

— Ты так чертовски нетерпелива, что я все время возбуждаюсь, — говорю я, продолжая двигать ее головой вверх и вниз, пока она высасывает душу из моего тела. — Не могу дождаться, когда ты окажешься подо мной.

Она всхлипывает, пытаясь снова опуститься на меня, но я удерживаю ее, пока приподнимаю бедра.

— Если бы я нашел тебя пару месяцев назад, мне было бы все равно, совершеннолетняя ты или нет, — говорю я, снова вонзаясь в ее ротик. — Я бы трахнул тебя жестко и грязно в каждую твою сладкую дырочку.

Ее тело напряжено, но она все еще так чертовски голодна по члену, что я продолжаю позволять ей сосать меня, пока говорю ей пошлые слова.

— Черт, даже говорить не хочу, какой молодой я бы взял тебя и сделал своей. Вот, что я скажу, Нора. Как только лишу тебя девственности, трахну без защиты.