Судья
Шрифт:
Прошлая ночь была адом на земле. Никогда в жизни мне не бросали такого вызова. Это не я. Не тот, кто я есть. Я не из тех, кто охотится на молоденькую девочку и для собственного сексуального удовлетворения обходит систему, которую поклялся защищать. Вчера вечером я пытался убедить себя, что произошедшее в моем кабинете было ошибкой, и это никогда не повторится. Но каждый раз, когда закрывал глаза, я мог думать только о том, как трахнуть эту маленькую щелку, которой она дразнила меня. Проклятая Нора Вон и ее гладкая кожа на совершенном, зрелом теле.
Я
— Что ты хочешь, чтобы я убрала? — спрашивает она, раскачиваясь на носочках.
Я вижу ее соски сквозь белую хлопковую рубашку и понимаю, что на ней нет лифчика, и то, что я хотел бы, чтобы она очистила прямо сейчас, — мои яйца.
— На столе позади тебя лежат кое-какие папки. Расставь их в алфавитном порядке в нижнем шкафу.
Я не нуждаюсь в этом, но должен был что-то сегодня придумать, чтобы она могла остаться здесь со мной. Я вытащил файлы этим утром и перепутал, чтобы ей часами пришлось разбирать их.
— Конечно, — говорит она и разворачивается.
Я наблюдаю за ее задницей, как за церемонией открытия Олимпийских игр, и все, что хочу сделать — получить золотую медаль по охоте за ее совершеннолетней щелкой.
Прежде чем осознаю, что делаю, я уже провожу рукой по своему паху, пытаясь найти хоть какое-то облегчение. Она этого не знает, но вчера вечером я пробрался к ней в комнату, чтобы наблюдать за ней. Я был полностью обнажен, мой член был смазан и блестел, как Полярная звезда, когда я стоял рядом с ее кроватью и дрочил. Она была в моем доме, так что вполне могла быть моей собственностью. По крайней мере, так я себе говорил.
Кто-то может спросить, как я спал ночью, но я глаз не мог сомкнуть, так что пошли они.
Я смотрю, как она подходит к папкам и берет стопку. Затем, как я и предполагал, она встает на четвереньки перед шкафом и начинает приводить бумаги в порядок.
— Спусти джинсы, — говорю я сквозь стиснутые зубы, сердито дергая себя за ремень.
Она оглядывается через плечо, и ее глаза округляются, когда она смотрит на меня, но потом просто облизывает губы.
— Сейчас же! — рявкаю я и смотрю, как она садится и делает то, что я прошу.
Я обхожу стол, чтобы подойти к ней поближе. Расстегиваю брюки и вытаскиваю член, пока она медленно спускает джинсы вниз по бедрам. На ней стринги, и я издаю гортанный стон, когда все мое тело напрягается.
— Их купил тебе дядя? — спрашиваю я, когда она наклоняется вперед, упираясь руками в пол и задирая задницу вверх.
— Да, — тихо говорит она, но я слышу ее слова.
— Держу пари, он надеялся, что именно он увидит тебя в них, а не я. Вот почему он был так чертовски зол. Он ревнует,
Она оглядывается на меня через плечо и смотрит, как я протягиваю руку и плюю на нее, прежде чем скользнуть по своему члену. Я видел ревность на лице ее дяди. Он хотел ее, но я никогда не позволю ему заполучить Нору.
— Отодвинь трусики в сторону. Я хочу посмотреть, такая ли эта задняя дырочка розовая, как и твои губы. — Я жду, когда она заведет руку за спину и медленно отодвинет ткань в сторону. — Да, черт возьми, — говорю я, крепко сжимая свой член, надеясь успокоиться. Я не хочу, чтобы все закончилось так же быстро, как в последний раз, когда я смотрел на нее. — Ты когда-нибудь экспериментировала?
— Н-нет, — бормочет она, покачивая попкой. Она чертовски мокрая, и я могу видеть это отсюда.
— Встань и сними джинсы и трусики, — говорю я, и она делает это. Она обнажена ниже пояса, но этого все равно недостаточно. — Сними рубашку, — рявкаю я, и маленькими пальчиками она касается края, поднимает и снимает с себя. — В следующий раз, когда пойдешь в школу, надень гребаный лифчик. И если из белья у тебя есть только трусики, в которых твой дядя хочет тебя трахнуть, тогда я куплю тебе новые.
Ее взгляд прикован к моей руке, которой я дрочу, Нора приоткрывает рот и облизывает губы.
— Ложись на пол, — приказываю я и жду, пока она сделает это, прежде чем дать ей дальнейшие указания. — Подтяни колени к груди.
Я подхожу к ней и ставлю ноги прямо рядом с ее задницей. Она прямо подо мной, когда я дрочу, и это именно то положение, в котором она была бы, если бы я трахал ее.
— Твой дядя дал тебе таблетки?
— Нет. — Она сглатывает и качает головой. — Он сказал, что они мне не нужны.
Я не могу сдержать ухмылку, которая появляется на моем лице.
— Этот грязный ублюдок хотел, чтобы его собственная племянница забеременела. — Я замедляюсь, когда чувствую, что приближаюсь к оргазму. Я еще не готов кончать. — Блядь, девочка, у тебя между ног нечто особенное. Может, мне стоит попробовать еще раз.
Она удивляет меня, протягивая руку между ног и погружая пальцы в свою влажную киску для меня. Затем протягивает руку ко мне, как приз на окружной ярмарке, и будь я проклят, если от этого у меня не подкашиваются колени.
— Знаешь, почему я так зол на тебя? — спрашиваю я, отпуская член и протягивая руку, чтобы схватить ее за запястье. — Потому что никогда в своей гребаной жизни у меня не было такого искушения.
Я падаю на колени между ее ног и беру ее пальцы в рот. Издаю стон от этого аромата, а затем чувствую, как воздух покидает мои легкие, когда своей маленькой ручкой она обхватывает мою длину и начинает поглаживать меня.
Блядь, блядь, блядь.
Мгновенно я начинаю кончать в ее руку, и густая сперма, стекая между ее пальцами, попадает на ее голую киску. Она продолжает дрочить мне, другой рукой потирая свою киску и размазывая сперму, доводя себя до оргазма.